— Считаете, что они, потеряв эту группировку, не пришлют ещё? Мне кажется, вполне разумным вариантом будет затаиться. Вряд ли они станут прочёсывать систему, чтобы наткнуться на линкор. Да и на планете могут быть размещены существенные силы, раз уж они притащили сюда три массивных транспортника…
— Я бы с радостью поверил в то, что мы точно нигде не проколемся, сенсоры на их кораблях не смогут вычленить наше присутствие с течением времени, а следующая партия цийенийцев не вылезет из своей цветастой дыры в непосредственной близости от нашей стоянки, друзья мои. Но недооценка противника может дорогого нам стоить. — Разноцветная аномалия, из которой появились корабли, предположительно, Альянса, образовалась очень далеко от областей, в которых можно было бы организовать точку входа-выхода. А ещё вылезли они в непосредственной близости от планеты, на расстоянии, когда иной корабль-разведчик мог бы и заметить каюррианский корвет. И эти два факта уже недвусмысленно указывали на то, что враг ни разу не через подпространство летает.
Или задействует принципы, до которых не дошла галактика за десятки тысяч лет, и которые на порядок лучше того, чем располагают считающиеся самыми технологически развитыми цивилизации.
— А если у них есть силы на планете, Ян? Бесспорно, крупные корабли в атмосфере особо не полетают, и покинуть сектор контроля быстро не смогут, а там уже и мы отследим любые их перемещения. Но какие-нибудь корветы или даже сотня-другая МЛА уже станет для нас противником, совладать с которым без потерь будет сложно. — Пилот даже обернулся, хоть за шлемом и не мог разглядеть лица назначенного капитана. — Риск оправдается только в том случае, если эти корабли — всё, что есть в системе, и у Альянса нет способа быстро связаться со своими, чтобы вызвать подкрепления.
— И не оправдается, если цийенийцы решат основательно тут закрепиться. Тогда нас так или иначе, но найдут, и раздавят так, что опомниться не успеем. Я понимаю риски, но не стоит забывать, что без помощи нам тут куковать не один год, даже если пространство стабилизируется и расчёты начнут иметь хоть какой-то смысл. Сейчас мы или перечёркиваем угрозу, надеясь на то, что сюда не пошлют вторую группу, или дружно сидим до тех пор, пока нас не обнаружат. — Ян покачал головой. — Я уже не говорю про то, что последний этап подготовки маршрута для прыжка требует плотной работы с радиосвязью, которую зафиксируют даже цийенийцы.
— Согласен, но когда то ещё будет?.. — Мужчина, восседающий в кресле пилота, шумно и протяжно вздохнул. — Так или иначе, нам нужно вернуться к своим и оперативно собрать ударный кулак. Времени на манёвр уйдёт порядком: шесть часов, если не слишком параноить. И в лучшем случае на цель мы зайдём через сутки…
— Думаю, у нас есть неделя по стандартному времени, плюс-минус. Те гробы, если размеры определены корректно, в чистом поле будут разгружаться очень долго. А там ведь чистое поле, верно?
— Если верить тому, что удалось зафиксировать ранее. — Кивок. — В целом, отсутствие инфраструктуры в районе приземления транспортников косвенно указывает на то, что цийенийцы только прибыли в систему…
— Надеемся на это и действуем. — Ян окинул взглядом «ожившую» кабину, пилоты в которой зашевелились и начали разгонять корвет, проложив курс таким образом, чтобы ничем себя не выдать перед наблюдателем.
Всем, кроме самих пилотов, оставалось только ждать.
И без того ощущающиеся крайне громоздкими во время таких перелётов, часы, казалось, растянулись ещё сильнее. На связь с остальными каюррианскими судами удалось выйти в расчётный срок — через шесть с небольшим часов. Разработка плана атаки так же не потребовала много времени, так как манёвр предполагался самый что ни на есть примитивный. Но вот собрать полный ударный кулак в сжатые сроки оказалось невозможно: с одним из снующих по системе с целью разведки и сбора данных корветом не было связи, так как тот с появлением гостей ушёл в глубокое радиомолчание, а «пробивать» всю область его теоретического местонахождения силами эсминца было чревато ранним раскрытием своего присутствия.
Как итог, по прошествии ещё двенадцати часов к цели выдвинулась пара корветов и эсминец. Все лишние «наземные» силы оставили на борту линкора, но для Яна и Сергона места на самом крупном корабле их «группировки» всё же нашлись. И вряд ли могло быть иначе, когда первый отвечал за всю операцию от и до, а второй, в теории, мог что-то подсказать по «мистической» части.
О той же аномалии Сергон узнал ровнёхонько в момент её обнаружения сенсорами судна, а значит и другие, не столь красочные странности вполне мог заприметить.
— До расчётной точки пуска ракет — восемь минут. Все корабли окажутся на позициях согласно расписанию. — Ян озвучил то, что наблюдал, восседая на капитанском месте на мостике эсминца в окружении многочисленных голограмм и схем, отображающихся на широких дисплеях. — Пилотам — предоставить отчёт!
— «Перец», полная готовность, проблем нет.
— «Шальной», полная готовность, проблем нет!
