Брюхо линкора в целом пострадало слабо, чего нельзя было сказать о бортах и верхней плоскости.
Огневая мощь основных батарей звездолёта упала на девяноста процентов, и лишь пятнадцать, по предварительным данным, можно было восстановить «в поле» — орудийные башни по большей части просто слизало. Как и вынесенные наружу антенны связи, оставив громаде «Громовержца» только то, что было утоплено в броне.
При этом бронирование пострадало более чем на восемьдесят процентов. Внешние энерговоды были отключены от общей сети в силу множественных повреждений, из-за чего состояние львиной доли сенсоров и прочих внешних систем определить было невозможно. Прямо сейчас сервис-дроиды, выпущенные на обшивку, составляли дорожную карту предстоящего ремонта, но дело это не быстрое.
А ведь была ещё одна, куда более ощутимая проблема.
Огромная пробоина, что зияла на первой трети верхней плоскости и лишь немного не дотягивала до основных силовых линий корабля. Часть палуб, включая жилые, отсутствовала, из-за чего снаружи звездолёт наверняка выглядел как рыба, вырвавшаяся из цепкой пасти громадного хищника и оставившая тому кусок себя в качестве трофея.
Стопроцентные безвозвратные потери, включая экипажи корветов — двадцать четыре человека, считая капитана и обоих спецов по астронавигации. Ещё девять человек находились в подвешенном состоянии где-то в обесточенных частях линкора. Или погибли там же: несмотря на то, что основной удар пришёлся в одну точку, эхо повреждений тянулось по всей структуре судна.
Ян напряжённо прикидывал все возможные варианты, так как теперь именно на его плечах лежала ответственность за экипаж. Капитан погиб, его заместитель-астронавигатор — тоже.
А больше первых офицеров на корабле не было. На войне повышение подобным образом и получают, но Ян такой «возможности» был рад, как мёртвец свежим компрессам.
— Говорит Ян Тенек, старший по званию на борту. Всем выжившим членам экипажа — обеспечить свою безопасность или сообщить о необходимости оказания вам помощи. По возможности стягивайтесь к мостику, но не рискуйте. Время терпит. Так же необходимо доложить о последнем местоположении следующих наших товарищей… — Ян зачитывал списки «без вести пропавших», радуясь каждому восклицанию, сопровождающему то одно, то другое имя. Спали не все, и кое-кто видел пропавших, что кардинально уменьшало число и размеры поисковых зон. А так как пока именно поиски этих парней имели наивысший приоритет, не позволяющий перебросить наличные силы машин на выполнение других задач, причины для радости у офицера были. — Проинформирую: мы были вынуждены совершить аварийный выход из подпространства, как вы могли заметить. На данный момент палубы с ЛБ-1 по ЛБ-12, с ЖП-3 по ЖП-6 — уничтожены, избегайте их и всех ближайших к ним отсеков. И ожидайте дальнейших указаний, господа. Сообщения примет и переадресует мне Система. Конец связи…
Замолчал — и тут же продолжил, но уже обращаясь к подчинённым на мостике.
— Переводим всех дронов с обшивки вовнутрь. Ремонт внешних структур терпит, а вот пропавшим может требоваться срочная помощь. Выделять силы для срочных работ разрешаю только в отношении критически важных узлов и участков, которые нельзя обезопасить иным образом, и игнорирование которых угрожает кораблю. — Плавный жест руки — и перед первым офицером развернулась пока не особо точная схема системы, данные по которой приходилось собирать силами одного лишь линкора. Определить своё местоположение им пока не удалось. — Корабли с нижнего ангара вывести в космос. Необходимо обеспечить нам больше точек обзора, собрать информацию и прошерстить систему на предмет радиообмена. «Вести» держаться поблизости: у нас самих связи считайте что и нет, нужен «мост». Задачи распределить самостоятельно. Всё ясно?
— Полностью, капитан. — Козырнул Сергон, восседающий за панелью управления в своём ночном комбезе. Ян бы высказался на такое именование, да решил, что сейчас не до того. Каждый боролся со стрессом как мог, а Сергон, возможно, пережил самую натуральную смерть.
Коммодора тоже трясло после тех событий, а ведь его не подпространство в блинчик превращало.
— Занимайтесь кораблём, мы возьмём на себя остальное…
— Не в первый раз и не в последний, Тенек. Не подведём!
К счастью, все мужчины на мостике были единодушны в своём порыве, и ни один из них не поддался ни панике, ни страху.
— Сергон, ради приличия — натяни на себя аварийный скаф. — Хмыкнул Ян, оценивший внешний вид подчинённого. — И, парни, спасибо. Работаем!
Словно слаженный механизм, органично дополняемый Системой, офицеры Каюррианской Автономии принялись за дело, борясь за жизнь судна и делая всё для того, чтобы как можно скорее вернуться домой.
