— Возможности, друг мой, возможности. У меня есть знакомые в одной системе, лежащих в непосредственной близости от границ Федерации. Контрабандисты, со своей орбитальной станцией и приличным флотом. — Хирако моментально прочитал немой вопрос во взгляде собеседника. — Мы туда не наведывались именно по последним двум причинам. Смысла штурмовать хорошо укреплённый объект, прикрываемый боевыми кораблями под единой властью просто нет. Да и с империей у них есть кое-какие общие дела…
Трюи Галл хмыкнул, правильно поняв, что за дела имелись ввиду. Контрабанда, покрываемая чиновниками — это всегда очень прибыльное дело. А там, где вертятся деньги, совать свой нос с намерением что-то отнять… чревато, так скажем.
— … Но я поднял старые связи ещё чуть больше года назад, и смог… скажем так: договориться. И подрядиться на выполнение посильных задач параллельно с основной «работой». Лорд Про в курсе, если ты хочешь об этом спросить.
— Именно это я и хотел сделать. — Галл поморщился. Ему явно не нравилось то, что инициатива в разговоре ему не принадлежала. Но и достойного повода, — и смысла, что важнее, — её перехватить он не видел. — Что же там такое нашлось, раз ты даже решился на «подработку»?
— Линкор. — Трюи Галл поперхнулся бы, было б чем. — Старый, лет триста ему уже, но такие до сих пор стоят на вооружении в некоторых сеткоральных армадах империи. «Шорт», может, слышал про такие?..
— Слышал. Как и про то, что они никогда не уходили налево. В чём подвох?
— В том, что «мои» контрабандисты его как-то угнали, и в процессе он серьёзно пострадал. Очень серьёзно. Мостик — в труху, основной реактор и половина главных силовых линий — мертвы наглухо, почти семьдесят процентов орудийных систем главного калибра и около шестидесяти вспомогательного — под замену. Зато торпедные аппараты и ангары полностью исправны, а броня мало того, что несильно пострадала, так её ещё и успели подлагать. Авиакрыла нет, расходников — нет, боеприпасов — нет… — По мере перечисления увечий могучего звездолёта бывший пиратский лорд становился всё менее впечатлённым, а под конец и вовсе смотрел на Хирако с сочувствием. — Тем не менее, продавать его только за кредиты они отказались напрочь, настаивая на обмене. Ну а я, в свою очередь, предложил свою помощь в нескольких щекотливых делах, которые с нашими силами решить было плёвым делом. Лорд Про подсластил контрабандистам пилюлю информацией, которая тем была жизненно необходима, и как итог — у нас есть договорённость о продаже линейного корабля…
— Линейного внутрисистемного гроба, ты хотел сказать. Восстановление такой махины — это уже не дела внешних регионов. Тут мало будет шестисотметровых верфей, которые с горем пополам, но можно найти. Сколько этот линкор в длину? Километр? Больше?..
— Ошибаешься. — Коммодор Хирако усмехнулся. — Прелесть «Шорта» как раз в том, что в длину он едва достигает семисот метров. При этом бронирование и надёжность — выше всяких похвал, как и способность к линейному бою. А расплачивается за эти прелести жизни он дороговизной и неповоротливостью. Яргинские оборонительные крейсера на его фоне — курьерские яхты, не иначе.
— Линкору такое простительно, да и нам он действительно не помешал бы даже в наполовину уничтоженном состоянии. — Не стоило недооценивать корабли такого класса, ведь они даже по прошествии десятка часов в активном космическом сражении могут огрызнуться так, что потом костей не соберёшь. — Но чёрта с два мы его теперь получим. В такие времена боевые корабли дорожают на порядки, и даже ржавая тысячелетняя лохань будет чего-то стоить. Не то, что линкор. И силой мы его не отнимем, верно?
С началом любого кризиса первым, что моментально исчезало с рынка, были космические корабли, способные к межсистемным перелётам. Ведь только на своём корабле разумный мог скрыться независимо ни от кого. Даже пища, вода и медикаменты играли меньшую роль по той простой причине, что этого добра до начала боевых действий в твоей системе будет в достатке, хоть и за большую цену. А вот звездолёт, и в особенности — боевой звездолёт, становился товаром дефицитным.
