Если мир не нуждался в Оскаре Пайне, то не имело совершенно никакого смысла навязываться. Он мог прожить и без этого — заниматься какими-нибудь своими незначительными делами, дружить, влюбляться и просто получать удовольствие. А Айронвуд с различными проблемами пусть идет куда подальше. Если он видел из них двоих только Озпина, то пусть Озпин и решает эти самые проблемы, а Оскар предпочтет пообщаться с теми, кто был ему симпатичен. С теми, кому нравился он сам, а не те навыки, которыми обладал Озпин...
С членами команды RWBY, если точнее. Ну, и, наверное, RVNN с CRDL.
— Спасибо.
— За что? — поинтересовался Жон. — Я тебя просто выслушал. Ни разобраться с твоей проблемой, ни угомонить Озпина не в моих силах.
Как и он ничем не помог со сложностями в личной жизни Жона. Возможно, Оскару стоило поговорить с Нео во время их следующей тренировки и попросить ее не настолько сильно давить на беднягу. В конце концов, тот заслужил хотя бы небольшой перерыв.
Оскар улыбнулся и взглянул в сторону двери.
— Спасибо, что выслушали, — сказал он. — Можно мне как-нибудь потом снова сюда прийти, чтобы выговориться?
— Я не против. Но ты окажешь мне ответную услугу, хорошо?
Это будет их маленьким секретом.
Оскар со смехом кивнул.
— Договорились.
* * *
— Юма и Трифа попали в плен.
Адам нахмурился и уселся на деревянный трон, положив руки на подлокотники.
Когда-то он принадлежал Сиенне, что само по себе многое о нем говорило. Например, трон очень легко было перевозить с места на место. Сейчас же он стоял в самом большом шатре их лагеря, символизируя власть Адама. Пустая трата времени, разумеется, но братья Албейн настаивали на важности внешнего вида, и легче было уступить им в такой мелочи, чем выслушивать бесконечное ворчание.
— Понятно. Их захватил Айронвуд, так?
— Нет. Это сделал Жон Арк.
— Бикон? Они уже здесь?
Молодой боец Белого Клыка насторожено кивнул, явно ожидая вспышки ярости из-за не слишком приятной новости. Адам лишь фыркнул и взмахом руки дал понять, что не собирался что-либо делать с вестником. В конце концов, вежливость ему ничего не стоила, а верные фавны ее более чем заслужили.
В отличие от Блейк...
Предательница тоже находилась где-то в Атласе — рядом со своим дорогим директором и бесценной командой. Теми, кто заменил ей Адама...
А одной из них и вовсе была Шни.
— Насколько же сильно ты пала, Блейк...
Стоявший неподалеку охранник откашлялся.
— У нас из-за этого не будет никаких проблем? Наверное, стоит перенести лагерь.
— Нет. Его местонахождение знают только Юма и Трифа, но они не станут ничего никому говорить. А вот поспешный переезд как раз может привлечь совсем ненужное внимание. По крайней мере, транспорт мы точно не скроем...
Но и ничего не делать тоже было нельзя. Рядовые, скорее всего, нервничали, да и инициатива постепенно ускользала из их рук.
— Собирай команду. Пусть ждут меня. Я поведу их лично.
— Будет сделано, Адам. Кого брать? Наших лучших бойцов, разведчиков или еще кого-нибудь?..
— Бери бойцов, причем из тех, кто не боится крови. Если Жон Арк проделал такой путь, чтобы добраться до нас, то было бы не слишком вежливо его не поприветствовать. Я устрою ему теплую встречу — такую, что его унижение увидит весь Ремнант.
— Встречу?.. А он примет твой вызов?
Адам рассмеялся.
— Я вовсе не собираюсь давать ему какой-либо выбор.
Комментарий автора: С самого начала истории переоценка окружающими способностей Жона неизменно приносила ему исключительно пользу. Теперь же Синдер снова переоценила его, что приводит Жона в отчаяние. К тому же вряд ли удастся переубедить ее насчет того, что он ей в тайне гордится. Любые вопли будут восприняты лишь игрой для наблюдателей из Атласа.
Джинн вовсе не забыта, но из всех ее действий будет показана только кульминация.
Если закончившийся рейд на базу Белого Клыка чему-либо и научил Жона, то лишь тому, что держаться в тени оказалось не очень-то и легко. Насчет доверия Синдер речи не шло, поскольку все и без того прекрасно понимали, насколько глупой была подобная идея. К тому же Айронвуд сам заставил их взять ее с собой, так что всё произошедшее в каком-то смысле являлось именно его виной. Хотя говорить об этом вслух Жон, разумеется, не собирался.
