Директора полностью

Шатле. Это взаимно. И еще имеет наглость устраивать мне сцены, нет, каковы претензии! Господину кажется, что ему всё дозволено, потому что он — любимчик! А на самом деле он подонок! Теперь я понимаю, что своим лимонадом он пытался вывести меня из себя. Хотел, чтобы я взорвался, устроил ему скандал, чтобы вел себя, как идиот, как тупица, которым он меня считает, что, разве не так? Только ловушка ваша очень уж примитивная, я в нее не попадусь. Я буду действовать осмотрительно. Нет, в самом деле, я так разнервничался только потому, что кинжал в спину — это подлость, от которой я зверею. Кстати говоря, я вообще не люблю, когда в меня вонзают кинжал. Думаю, что здесь я не слишком отличаюсь от других людей, но у меня повышенная чувствительность, особенно когда в спину.

Данфер. На самом деле, это вопрос деонтологический.

Шатле. Деонтологический или нет, но мне не слишком нравится играть роль жертвы плохого настроения и этого насильственного, несправедливого и оскорбительного отупления.

Данфер. Действительно, вам нелегко будет от этого оправиться.

Шатле. Должно быть, он меня повсюду поносит? Как вы думаете?

Данфер. Разумеется.

Шатле. Я чувствую, что пошли уже круги по воде!

Данфер. Есть вероятность… слухи распространяются быстро.

Шатле. Черт! Я этого не перенесу. Не перенесу, чтобы Дамоклов меч этих проклятущих слухов висел у меня над головой.

Данфер. Над вашей, над моей, над всеми головами.

Шатле. Черт! Я не очень-то сведущ по части культуры, однако знаю, что меч, который висел над головой у Дамокла, держался лишь на одном конском волоске. А конский волос не так уж и прочен! Мерзавец Одеон! Подонок! Какое подонство со мной сотворил! Не люблю я этого, ой, как не люблю, я ему организую наш ответ отправителю, этому сукиному сыну Одеону. Гарантирую вам, что этот самый Дамоклов меч я ему загоню по самую рукоятку в его тощую задницу латентного гомика! Попомнит он мне сегодняшнее общее собрание! Меч в задницу и при всем народе!

Данфер. Послушайте, мне кажется, что вам нелегко будет сохранять при этом спокойствие.

Шатле. А вы полагаете, это легко — сохранять спокойствие с мечом над головой и с кинжалом между лопатками?

Данфер. Нет, нелегко.

Шатле. Во всяком случае, я вправе был высказать свое мнение о нем в нашем заведении.

Данфер. С кем же вы о нем говорили?

Шатле. С Пасси…

Данфер. Хорошо…

Шатле. …с Жюсьё…

Данфер. Хорошо…

Шатле. А также с Булурном.

Данфер. Отлично, Булурн — заядлый сплетник.

Шатле. Вот именно! Я поэтому и переговорил с ним только что, он ведь постоянно общается с Берси. Я ему объяснил, что Одеон вляпался с расчетами, на что он мне ответил, что человеку из ведомства вооружения финансами заниматься не следует.

Данфер. Тут я с ним согласен.

Шатле. Что хорошо с Булурном, так это чрезвычайно быстрое распространение информации.

Данфер. Поэтому-то всегда лучше иметь его сторонником, чем противником.

Шатле. И еще я говорил об этом по телефону с журналисткой из Радио-Сканнер. Дал ей понять, что Одеон — не самый лучший вариант.

Данфер. Хорошо, очень хорошо. Но боюсь, этого недостаточно, боюсь, придется кое-что присовокупить.

Шатле. Не уверен.

Данфер. Вы сегодня с ней обедаете?

Шатле. Да, в полдень.

Данфер. При случае вернитесь к разговору об Одеоне.

Шатле. Не уверен.

Данфер. Надо включить фантазию, поверьте. Я помогу вам.

Входит Гренель

Гренель. Здравствуйте, господа.

Шатле.(Данферу) Забудьте всё, что я сказал только что, о кадиллаке… то есть я хочу сказать, о собачьем дерьме… о Дамокле…

Гренель. Сегодня утром меня не будет. У меня запись на Радио-Сканнер.

Шатле. Браво, браво! Вам чертовски повезло, сделаете себе отличную рекламу.

Гренель. Да, можно считать и так.

Шатле. Знаете, для меня эти журналисты: чем меньше я их вижу, тем лучше себя чувствую… И вообще я политикой не занимаюсь.

Данфер. И я не занимаюсь. Мишель, найдется у вас пять минут для меня? Вам известно, что у нас большие проблемы с Одеоном?

Гренель. И что же с ним, всё эти цифры?

Данфер. Ему решительно не везет, у него с семьей большие сложности.

Гренель. Вот как, это серьезно! Разводится, бедняжка?

Данфер. Да, нет. Имейте в виду, он страшно сегодня раздражен.

Гренель. Вот как, и почему же?

Данфер. Лучше будет, если мы вам всё расскажем. Вчера вечером ему пришлось срочно поместить свою сестру под наблюдение, и похоже, на него это сильно подействовало.

Шатле. Не повезло бедняге.

Гренель. Вот как, но что же с ней?

Данфер. Приступ депрессии, не впервой как будто, но на сей раз ей стало так плохо, что он перепугался и вынужден был вызвать психиатра… дежурного психиатра прямо ночью… психиатрическую службу спасения своего рода.

Гренель. Бедняжка…

Данфер. Он мне говорил, что сестра уже ходила на консультации, но я не думал, что эта так далеко зашло…

Шатле. Не повезло бедняге.