Присланный текст декларации сопровождался, между прочим, заявлением находившегося уже в Чите члена делегации П.М. Никифорова. В этом заявлении Никифоров, считая для себя
В этот же вечер делегация выехала через Хабаровск в Читу.
Что в Чите довольствовались наличными представителями и не особенно дожидались приморской делегации, видно из вступительных слов декларации:
«Мы, уполномоченные представители
Основные положения декларации были таковы[79]:
«1. Вся территория бывшей Российской империи к востоку от р. Селенги, оз. Байкала до Тихого океана, включая области: Западно-Забайкальскую, Восточно-Забайкальскую, Амурскую, Приморскую, Сахалин, Камчатку, объявляется независимой самостоятельной Республикой (ДВР).
2. Все права бывшей Российской империи в полосе отчуждения Восточно-Китайской желдороги переходят ДВР.
3. На территории ДВР устанавливается республиканско-демократическая власть.
4. Все вооруженные силы отдельных областей должны подчиниться единому командованию при Центральном правительстве.
5. Всем офицерам, солдатам армий Колчака, Каппеля, Семенова гарантируется неприкосновенность, возможность возвращения к мирному труду и своим семьям.
6. Для выработки основных законов страны созывается Народное Учредительное собрание по закону, выработанному конференцией на основе четырехчленной формулы и пропорционального представительства и не позднее шести недель со дня опубликования закона.
7. Конференция выделяет Центральное правительство из своей среды, которое устанавливает гражданские свободы, сохраняет институт частной собственности.
8. С момента образования Центрального правительства областные правительства переходят на роль областных учреждений.
9. Устанавливаются дружественные отношения со всеми соседними государствами.
10. Признается автономия населяющих ДВР народностей».
В утешение Приморья и его делегатов добавлялось, что заседанием Читинского народного собрания 1 ноября принято постановление «о воздержании от ответственных работ в конференции до прибытия делегатов Владивостока». Это звучало иронией после принятия такого акта, как декларация.
В сообщениях Читы обрисовывалась и боевая обстановка к 30 октября.
«Группа каппелевских войск генерала Бангерского, после удара партизанских частей, пошла на Акшу. Группа Унгерна потерпела сильное поражение в районе западнее Акши. Маньчжурская группа, расположенная в районе Оловянная – ст. Маньчжурия, потеряв связь по фронту, благодаря смелым набегам партизан, проявляет плохо организованную активность. Партизанские части, очистив район восточнее Карымской, ведут наступление, конница преследует отступающего противника в районе Могойтуй, который занят нами».
Таким образом, смелая политика вдохновителей и руководителей Читинской конференции опиралась на несомненный успех над разбросанной, дерущейся по частям каппелевской армией и на столь же несомненный доброжелательный «нейтралитет» японцев, связанных соглашением в Ганготе.
Из ряда переговоров Владивостока с членами делегации, связавшимися из Хабаровска с Читой, выяснилось, что поправки к декларации, которым делегация придавала особое значение и которые, через находившегося в Чите Никифорова, были доложены конференции, совсем пока не обсуждались.
Кроме того, стало известно, что конференцией выделен деловой президиум из семи человек, который в течение семи дней будет решать неотложные дела и должен будет выработать проект конституции Центрального правительства. Передавали также, что крестьянская фракция Читинского народного собрания будто бы заявила, что, если приморские делегаты в течение этих семи дней не явятся в Читу, все вопросы, в том числе и состав правительства ДВР, будут решены без них.
При первом же зачитывании декларации меньшевики заявили причины, по которым они откажутся от вхождения в правительство, но обещали ему «поддержку во всех шагах по проведению демократической программы».
В состав временного делового президиума правительства Дальневосточной республики были избраны: председатель А. Краснощеков и члены – Иванов, Матвеев, Бреусов, Никифоров (делегат Приморья), Анисимов и Кузнецов.
