Руководство Дирижаблестроя в начале лета едва ли пребывало в благостном настроении, и было от чего.
До обещанного пуска В-7 оставалось два месяца, но ещё не была готова даже оболочка. Баллонный цех 11 июня закончил её изготовление и передал в эллинг, но из-за отсутствия газовых клапанов огромный резервуар 10 дней пролежал там без движения, не готовый к газонаполнению. Чтобы ещё сильнее мобилизовать на ударный труд дирижаблестроевскую молодёжь, В-7 объявили «комсомольским кораблём», а его сдачу в срок – делом чести комсомольцев Дирижаблестроя.
Оболочка В-6 также находилась ещё в процессе изготовления.
Открывались и новые неприятные подробности. Выяснилось, например, что у моторов «Майбах», привезённых для В-6 ещё в феврале, не только отсутствуют тахометры, но даже и само место под них закрыто. Запланированное на 10 июня начало сборки В-6 не состоялось, не смогли приступить к ней и до конца месяца.
Были и радостные новости. В середине месяца закончились статические испытания нижнего стабилизатора корабля В-6. Результаты оказались лучшими, чем можно было ожидать.
Но в целом темпы строительства кораблей продолжали отставать от желаемых. Майская производственная программа была выполнена по строительству на 64%, а по Верфи, то есть по собственно постройке дирижаблей – лишь на 61,5%. С каждым днём становилось всё яснее, что и новые сроки готовности В-7 и В-6 – соответственно 1 августа и 7 ноября – могут быть сорваны.
Наверху были недовольны: Н. Е. Доненко, начальник политуправления ГУ ГВФ, прямо и недвусмысленно пригрозил дирижаблестроителям: «Если вы не выпустите в срок корабли «В-7» и «В-6», то выпустят за вас другие, а корабли летать будут, и будут летать в срок».
Со времени отправки в марте экспедиции дирижаблистов на Дальний Восток в печати не встречается упоминаний о начальнике Дирижаблестроя Фельдмане, не было опубликовано ни одного приказа или призыва от его имени. Видимо, по каким-то причинам он был устранён от дел, и повседневное руководство легло на плечи его заместителя инженера А. Н. Флаксермана, назначенного временно исполняющим должность начальника Дирижаблестроя.
Комбинат судорожно перебрасывал скудные ресурсы с В-6 на В-7 и обратно, ликвидируя «прорывы», возникавшие то тут, то там. А наверху принимались всё новые решения, ко многому обязывающие дирижаблестроителей. Так, в середине месяца прошло совместное совещание руководства ГУ ГВФ, центрального совета Осоавиахима и командования Дирижаблестроя. Решили:
– в ознаменование геройских подвигов челюскинцев и благополучного их возвращения в Москву присвоить кораблю В-7 наименование «Челюскинец»;
– кораблю В-6, как первому большому кораблю, организованному и построенному на средства Осоавиахима, присвоить наименование «Осоавиахимовец» – «в честь огромной активности многомиллионного Осоавиахима в борьбе за советское дирижаблестроение».
Кто посмеет не сдать в срок дирижабли с такими именами?!
На Долгопрудную зачастили высокопоставленные визитёры.
Вслед за Уншлихтом 24 июня площадку посетил нарком обороны СССР Ворошилов.
Пробыл два часа, осмотрел металлический и деревянный эллинги, находящийся в последнем корабль В-1, оболочку В-7 и механические мастерские, где ознакомился с отдельными агрегатами кораблей В-7, В-6 и В-3. Наркому продемонстрировали вывод, взлёт и полёт старенького дирижабля В-1 – единственного на тот момент на Дирижаблестрое, способного летать.
Объяснения высокому гостю давали: по вопросам постройки и эксплуатации В-6 и В-7 – начальник Порта Соловьёв и ведущий инженер В-7 Харабковский, по строительству на площадке – Табакин.
