Как бы то ни было, трагедия высвободила ресурсы, которые теперь можно было сконцентрировать на достройке корабля В-6. Однако и к концу месяца здесь имели место повсеместное отставание от графика, простои, бесплановость. Газета 28 августа описывала некоторые из них:
– токарная группа механического цеха вовремя не изготовила «детали первой очереди» корабля В-6, отстали против плана на 15 дней;
– мастер механической группы механического цеха Солощанский жаловался, что ведущий инженер В-6 Кулик до сих пор не дал списка деталей, которые должен изготовить цех;
– не хватало метчиков, измерительного и другого инструмента;
– двухдневный простой на сборке случился из-за неготовности к сроку (25 августа) 14-метровых лестниц;
– отделу кадров – т. Кириленко – давно была дана механическим цехом заявка на прием 12 токарей; она до сих пор не выполнена.
Между тем, системные трудности Дирижаблестроя начинали уже угрожать и проекту дирижабля Циолковского. На причины неблагополучия в цехе Циолковского указывал В. Ольденборгер:
– неорганизованность работы;
– слабая связь производства с научно-исследовательской работой: работникам во многом приходится ориентироваться только на свой опыт и изобретательность; производственные совещания, как правило, в цехе не проводятся, «научно-исследовательская часть увлеклась большими масштабами научной работы, а практическую работу забыли», в результате на производстве процент брака – 20-25%.
О том же говорил и техник цеха Циолковского Полещук.
Причины, по его мнению, были следующие:
– мало сварочных машин, да и те большей частью неисправны;
– при варке машины дают пропуски;
– такое же положение с точечными сварочными машинами;
– плохо с гофрированием стали: стол, где оно производится, не в порядке: нет направляющего оборудования, из-за чего много брака;
– оторвалась от производства научно-исследовательская группа.
Как видно, со сварочной «двуколкой» Рапопорта всё было не так хорошо, как хотелось, и потому Полещук предлагал приобрести в Ленинграде «машину по сварке нержавеющей стали путем синхронного прерывателя» по цене 40 000 рублей. «Ведь мы больше теряем от переделок и брака при нашем способе пайки» – констатировал он.
Сохраняли трезвую голову «вперёдсмотрящие» Дирижаблестроя. Инженер Ассберг бил тревогу: вскорости предстояло открытие первой очереди дирижабельной линии Москва – Свердловск, но ни одна из промежуточных точек на трассе не была освоена (этот вопрос ещё в мае поднимал начальник Порта Соловьёв).
Не было и причальной мачты в самом Свердловске. Свердловчане готовы были пойти навстречу и даже уже выделили фонды и стройматериалы для строительства причальной мачты, но Дирижаблестрой безмолвствовал, не было даже утверждённого проекта мачты.
В борьбе за производственные показатели бдительные комсомольцы выявляли и разоблачали «чужаков», проникших в систему советского дирижаблестроения.
По горячим следам рабочие требовали усиления мер пожарной безопасности.
