Не волнуйтесь, леди и джентльмены! Скоро вы узнаете, для чего я собрал вас. Располагайтесь поудобнее. Я начну издалека, но не настолько, чтобы утомить ваш слух. Ешьте, пейте и слушайте!*Лонг-лист конкурса страшных историй «В одном черном-черном городе…»(ЛитРес: Самиздат).
Эту историю мне поведал мой хороший друг, более известный в ваших кругах, как Ва́льтер Вайс, он же Уо́лтер Уайт или Валенти́н Бе́лый для близких друзей. Когда он вместе со своей семьёй уехал из далёкой Румынии в эту страну, ему не было ведомо, какие события ожидают его в будущем. Он приближался к своей мечте, пронзая дожди и грозы, сквозь шторм и штиль. По его словам, последний случался всего дважды, но каждый раз имел самые плохие последствия, о которых Уолтер старался не вспоминать.
В первые годы своего пребывания здесь мистер Уайт подрабатывал в порту. И так могло продолжаться бесконечно долго, если бы не та самая знаковая встреча. Барон Мю́ллер. Загадочный мужчина из Австрии. Потомок империи и «продукт» своей страны. Он был в крайней степени увлечён всем необъяснимым и загадочным. Поговаривали, будто Мюллер состоял во многих тайных обществах. Как знать.
Впервые мужчины познакомились, когда барону потребовался носильщик, который, обладая расторопностью, не забывал бы о проявлении уважения к вещам и его владельцу. Таким человеком оказался мистер Уайт. Барон, к удивлению многих, поселился в довольно дорогом доме, построенном в викторианском стиле. Стоит отметить, что для одинокого австрийца жилище было более чем просторным. Спустя несколько дней, он пригласил чету Уайтов к себе на ужин. К этому времени в доме появились ещё двое. Дворецкий Лео́н Барбье́ и экономка Джу́дит Ло́у. В связи с отсутствием иного персонала, эти двое отдувались за всех. Неизвестно, чем руководствовался Мюллер в своём выборе, но в тот же вечер за бокалом хереса барон предложил Уолтеру вести дела вместе.
Спустя несколько дней мистер Уайт начал работать на барона. Быть его коммивояжёром оказалось крайне прибыльным занятием. Чего только не развозил Уолтер! Его работа была в высшей степени незатейливой. Что может быть проще, чем прийти к конкретному человеку, вручить каталог, выдать запечатанную продукцию с соответствующим номером и получить расчёт.
Дела мистера Уайта пошли в гору. Его не смущало даже то, что он не имел ни малейшего представления о товаре, который продавал явно богатым клиентам. Всё это казалось ему неважным.
Вскоре работать стало ещё проще. Уолтер лишь разносил увесистые бумажные свёртки заказчикам, получал деньги и щедрые чаевые. Старая жизнь постепенно забывалась. Теперь у него появились новые друзья, хорошая репутация и комфортная квартира в благополучном районе. После нескольких лет жизни, проведённых в гувервиле, в холодном тесном доме из металлического лома и коробок, начинало казаться, что жизнь, действительно, налаживается. Даже сезон сбора персиков, который был в самом разгаре середины аномально жаркого августа, не омрачал настроения жены мистера Уайта.
Барона тоже всё устраивало. Так было ровно до тех пор, пока Мюллер не решил построить собственный дирижабль.
Дальнейшие события развивались стремительно. Семья мистера Уайта погибла при загадочных обстоятельствах. До сих пор не ясно, действительно ли они ушли долиною смертной тени. Ходили слухи, что тётушка жены мистера Уайта подговорила свою племянницу забрать все их немалые совместные накопления, инсценировать смерть и отправиться вслед за молодым и перспективным кинорежиссёром в Голливуд.
Если дело, действительно, обстояло именно так, то стоило бы задаться вопросом: насколько оправдана была подобная авантюра? Уолтер достойно зарабатывал. Его семья наконец смогла позволить себе жить без хлопот. Такой поступок казался бы более чем просто странным. Правда, существовала вероятность и личной неприязни тётушки к барону. Она упорно называла его «гражданином Германии» и считала своим священным долгом напоминать Мюллеру о жестокостях первой мировой. Но всё это лишь домыслы.
Пожалуй, стоит вернуться к горю мистера Уайта. В его сгоревшей квартире были найдены два тела. Огонь был столь беспощаден, что опознать в них супругу и её родственницу Уолтеру оказалось не по силам. Но погибшие были женщинами и по возрасту подходили под описание близких бедному румыну людей. Результаты экспертиз уже мало волновали его. В любом случае любимой жены больше не было рядом.
В городе это событие забылось достаточно быстро. Не так давно прошла олимпиада, стояла жутчайшая жара, из-за которой гибли люди и посевы. Пожар, унёсший жизни двух женщин, казался рядовым событием, особенно в сравнении с не так давно состоявшейся публичной казнью в Кентукки, куда прибыло несколько десятков тысяч человек полюбоваться тем, как женщина-шериф накинет петлю на шею насильника и убийцы.
Сломленный горем Уолтер недолго думал над предложением барона переехать к нему в дом. Печальные мысли постоянно тревожили мистера Уайта и даже повышение до личного помощника, казалось бы, не могло развеять его апатию. Но откровения Мюллера сумели несколько взбодрить несчастного вдовца. Австриец жаждал превзойти «Гинденбург». Он возбуждённо демонстрировал чертежи, тряс какими-то бумагами и твердил, что создаёт будущее.
