Вопреки действительности, немецкий генеральный штаб по-прежнему скептически обсуждал вопросы применения самолетов в военном деле. Генерал-лейтенант Метльцер в 1912 году съязвил: «Будущие воздушные сражения — это плод необузданной фантазии некоторых писак». Вследствие такой окостенелой военно-технической политики генералов, отставание в развитии авиации в 1911–1912 годах еще больше увеличилось, а недооценка ее перспектив в борьбе с дирижаблями привела в будущем к весьма плачевным результатам. Однако оставим в стороне проблемы немецкой авиации того времени, с ними разобрались достаточно быстро и (в свойственной немецкой нации манере высокой организованности и предприимчивости), к середине войны Германия имела в этой области уверенный паритет.
Сложнее обстояло дело с дирижаблями. Слишком много усилий и средств было потрачено на создание мощного флота воздушных кораблей и слишком большая роль в стратегических замыслах германского генералитета отводилась этим «несокрушимым исполинам пятого океана».
После признания правящими кругами кайзеровской Германии ценности цеппелинов как грозного оружия грядущих войн в прессе была развернута целенаправленная пропагандистская кампания, сделавшая дирижабли не только символом военной мощи и престижа государства, но и средством военно-политического давления на вероятных противников. В напряженные предвоенные месяцы во Франции и Великобритании возникла настоящая «цеппелиновая истерия». Обывателям мерещились в небе гигантские воздушные корабли с прожекторами, полицию и прессу лихорадило от сообщений о высадке шпионов и похищениях людей таинственными летательными аппаратами. В действительности, разведывательные полеты стали проводиться воюющими сторонами лишь после объявления войны.
Немецкие военные видели в своих дирижаблях, прежде всего, разведывательное и бомбардировочное средство, способное взаимодействовать с наземными подразделениями непосредственно на поле боя для решения тактических задач. Многочисленные военные учения и опыт участия воздухоплавательных частей и авиации в локальных конфликтах доказали исключительную важность и эффективность воздушной разведки.
В январе 1914 года Германия по общему объему (244 000 куб. м) и по боевым качествам своих дирижаблей обладала самым мощным воздухоплавательным флотом в мире. К ведению боевых операций на суше были готовы шесть жестких дирижаблей фирмы «Цеппелин»: Z-IV (эллинг в Кенигсберге), Z-V (Познань), Z-VI (Кельн), Z-VII (Баден), Z-VIII (Трир), Z-IX (Дюссельдорф); два мобилизованных гражданских транспортных цеппелина «Саксония» (Франкфурт-на-Майне), «Ганза» (Йоганнистале); один дирижабль SL-2 (Лигнице) и три нежестких «Парсеваля» (PL-2, PL-3, PL-4). Вдоль западной границы была построена система воздухоплавательных баз и аэродромов. Кроме них, имелся ряд военных и частных эллингов для дирижаблей жесткого типа в Меце, Дрездене, Алленштейне, Готе, Иоганнистале и Лейпциге. Строились эллинги близ Дюссельдорфа, Бонна, Дармштадта, Мангейма, Фридрихсхафена, Ганновера, Шнейдемюля и Ютербога. Некоторые из них имели собственные газодобывающие заводы. Из-за того что ввод и вывод дирижаблей, особенно больших, при боковом ветре более 6 м/с был небезопасен, потребовалось иметь поворотные эллинги, которыми можно было пользоваться при любом направлении ветра. Началась постройка семи таких новых сооружений, но вскоре все работы были приостановлены.
Германское морское управляемое воздухоплавание вступило в войну, имея в составе лишь один боеготовный L-3, гражданский цеппелин «Виктория-Луиза», один полужесткий дирижабль системы Гросс-Базенах «Милитэр» M-IV, который был передан из армии и базировался в Киле, и два мягких «Парсеваля», предназначенных для учебы и тренировок экипажей.
3 августа 1914 года Германия объявила войну Франции. К ведению боевых действий дирижабли приступили не сразу. Многие в руководстве сухопутных войск недооценивали возможности воздушных кораблей и придерживали их до поры до времени, не желая рисковать достаточно дорогими боевыми воздушными аппаратами. Серьезной проблемой, с которой пришлось столкнуться командованию германских войск на Западном фронте, было практически полное отсутствие возможности ведения дальней, стратегической разведки. Авиация в силу технического несовершенства самолетного парка не могла обеспечить в полном объеме решение этих важнейших задач. Именно из-за этого обстоятельства высадка британского экспедиционного корпуса во Франции прошла практически незамеченной. Однако даже этот факт не заставил командование обратить свои взоры на практически бездействующие дирижабли.
