Не зная точной обстановки, адмирал отказался от первоначального намерения напасть всеми своими силами на англичан и тем облегчить положение «Блюхера», так как опасался быть связанным боем при появлении новых судов противника. Одновременно Хиппер запросил L-5, не замечает ли он уменьшения скорости неприятельских судов, и получил отрицательный ответ. Из-за этого он отменил намеченную на вечер того же дня атаку немецких миноносцев на те корабли англичан, скорость которых из-за повреждений в бою упала. В действительности, в момент сражения 6 английских линейных кораблей, шедших на помощь адмиралу Битти, были еще далеко от района боя и приблизились к нему лишь через три часа; английский крейсер «Лайон» получил в бою повреждения, вышел из строя и малым ходом удалялся из района боевых действий к английским берегам. Таким образом, Хиппер имел возможность спасти крейсер и отправить миноносцы в атаку, но 2 цеппелина, так необходимые в ходе сражения, «прохлаждались» на базе, а командир L-5 проявил тактическую неграмотность.
26 мая 1915 года из воздушного порта Зеддин на Балтийском побережье L-5 поднялся в разведывательный полет вместе с самолетами в направлении на Гельсингфорс. Всего L-5 выполнил 47 патрульных полетов и только один на бомбардировку.
L-6 также принимал участие в бою 25 декабря 1914 года, причем его корпус в нескольких местах пробили снаряды. 4 июля 1916 года, благодаря его донесению, было предупреждено нападение английского флота на германское побережье.
Применение армейских цеппелинов все время расширялось. В 1915 году была построена база дирижаблей в венгерском городе Темишваре, оттуда летали корабли с курьерскими заданиями и с дипломатами в Софию. В то время царская Болгария выступала союзницей Германии. В конце года в болгарском городе Ямболи началось строительство базы для цеппелинов, которые должны были взаимодействовать с германскими подводными лодками, атакующими русский флот на Черном море.
Армейские воздухоплаватели, проанализировав итоги боевой работы первых месяцев войны, поняли, что применение дирижаблей в дневное время суток на небольшой высоте в условиях активного противодействия зенитных средств противника приводит к слишком большим и, главное, неоправданным потерям. Активность цеппелинов перенесли на ночное время, по возможности безлунное — а таких полетных ночей было лишь около четырнадцати в месяц. Объекты для атак выбирались очень тщательно с учетом стратегических интересов. Рейды в глубокий тыл противника с целью уничтожения важных опорных пунктов или крупных промышленных предприятий планировались только после тщательной разведки, изучения аэрофотоснимков и других надежных данных. Роль Парижа и Лондона как сильно укрепленных пунктов и центров военной промышленности оценивалась немецким командованием чрезвычайно высоко. При нападении на эти города участникам рейда указывались точные координаты целей — железнодорожные станции, военные заводы, арсеналы, портовые сооружения, казармы и т. д. Проводя принцип концентрации боевых сил на одной цели, немецкое командование по возможности избегало дробления этих сил второстепенными операциями.
Неизбежность гибели большого числа мирных жителей при проведении воздушных бомбардировок густонаселенных центров прекрасно осознавали обе стороны, но ненасытное жерло войны требовало своих жертв. Политики рассчитывали ходы, военные, не задумываясь, справно бросали в дело все новые и новые дивизии, а мирным жителям приходилось только уповать на милость Бога.
Авиация Антанты часто наведывалась на территорию Германии и бомбила практически незащищенные города, поэтому немцы никак не могли оставить эти рейды без ответа.
Париж был залит электрическим светом, когда в ночь с 20 на 21 марта 1915 года его «навестили» Z-X, LZ-35 и SL-2. Над линией фронта французская зенитная артиллерия добилась нескольких попаданий в дирижабли, при этом SL-2 получил столь серьезные повреждения, что экипаж вынужден был, не долетев до цели, сбросить бомбы на Компьен, где находился штаб одной из армий, и вернуться. Прожекторы указывали дирижаблям путь в темноте над зоной боевых действий от Лилля до Нуайона. В Париже затемнение полностью не соблюдалось; с высоты в 2400 м можно было различить линии улиц. Множество прожекторов отыскивали дирижабли, которые, несмотря на сильнейший огонь зенитной артиллерии, сбросили 1500 кг бомб в течение полуторачасового налета. Непосредственно на город упали 6 зажигательных бомб, остальные — в основном на предместье Батигнолл. Бомбардировка принесла незначительные результаты: ранены 17 человек. Назад после одиннадцатичасового полета вернулся только LZ-35, a Z-X был сбит у Сен-Кантена.
И тем не менее первый крупный налет на центр французской военной промышленности, несмотря на потери, удался. Насколько эффективно оказалось его действие, можно было видеть по паническим настроениям в прессе и дебатам в парламенте.
