Дирижер вернулся в комнату, сел на кровать и обхватил голову руками. Он словно видел, как пальцы Георгия входят в кольца кастета, поудобнее сжимают увесистую свинчатку, и кулак становится грозным оружием. Безжалостный удар слева — и шипы, как картонку, проламывают правую височную кость Саны.
Общий гул застолья разбился на несколько очагов. Кто-то из гостей вышел покурить, кто-то отправился в туалет, женщины меняли грязную посуду. Дирижер голосом изобразил электроскрипку, словно опытная рука исполнила первые ноты песенки «Где же ты была». Лия, сидевшая за столом, насторожилась. Дирижер повторил звуки.
Девушка направилась к себе в комнату, где хранилась электроскрипка. Может, кто-то из гостей шалит.
Как только дверь распахнулась, дирижер перехватил взгляд девушки и приложил указательный палец к губам:
— Тсс! Ничему не удивляйся. Я здесь по делу.
— Мог бы предупредить, — пришла в себя Лия.
— Я так и сделал. Ты разве не догадалась?
— Да ну тебя!
— Лия, у меня к тебе просьба.
Дирижер объяснил, что надо сделать. Девушка удивилась:
— Просто спросить?
— Задать вопрос врасплох, — уточнил Санат.
— А что потом?
— Скажешь, что пошутила.
Лия спустилась в гостиную, Дирижер слушал. Гости уже не сидели дружно за столом, кто-то общался вполголоса, кто-то прощался с хозяином дома. Лия взяла скрипку, стала наигрывать грустную мелодию и перемещаться по комнате.
Около Георгия, сидевшего за столом, она неожиданно наклонилась и спросила на ухо:
— Ты точно выбросил кастет с шипами?
— Да, в море, — автоматически ответил Георгий, но тут же спохватился и попытался рукой остановить скрипачку: — Откуда ты знаешь про кастет? И про шипы?
— Шутка. Я про корсет думаю. Не мешай.
Лия вывернулась и продолжила играть на скрипке. Закончив композицию, она поднялась к Санату. Он слышал ответ убийцы и больше не сомневался в его роли.
— Теперь ты мне объяснишь? — потребовала девушка.
— Моя сестра убита ударом кастета с шипами, — признался Дирижер.
— И ты думаешь, что это сделал… — Лия не закончила мысль, испугавшись очевидного.
— Левша, — продолжил Дирижер.
Лия прикусила губу, нахмурилась, сцепила пальцы и, поразмыслив, спросила:
— Мой отец об этом знает?
Дирижер промолчал. Он в это время контролировал, чем занят убийца.
Георгий не находил себе места. Парень вертелся около дяди, в поисках момента, чтобы поговорить. Хозяина дома то и дело отвлекали гости, кто для делового разговора, некоторые, чтобы попрощаться и еще раз выразить соболезнование.
— Лия что-то знает про кастет, — шепнул Ираклий Отару Гурамовичу.
— Откуда?
— Понятия не имею.
— Подожди, когда все уйдут. И не психуй, — предупредил Беридзе и продолжил общаться с гостями.
Лия в это время мучительно вспоминала:
— А я помню тот день. Братья приехали к отцу, с ними были два бугая из «Жемчуга». Они тоже причастны?
Санат не отвечал. Девушка продолжала рассуждать:
— Ираклий был отличным водителем, а разбился глупо. И с теми ребятами из «Жемчуга» что-то случилось. Ты знаешь, про них?
Дирижер поднялся и сказал:
— Лия, тебе лучше спуститься вниз. Да и я пойду, а то Георгий сюда заглянет.
Он вышел из комнаты и исчез. Но дом не покинул.
Поминки в доме Беридзе закончились. Гости разошлись. Директор гостиницы «Жемчуг» Портновский много пил и задержался за столом дольше всех. Его растерянно-тревожное выражение лица соответствовало мероприятию, но было вызвано иной причиной.
Дождавшись, когда Отар Гурамович останется один, Рудольф Матвеевич вцепился в покровителя с мольбой в глазах.
— Ко мне домой приходил Капитан. Угрожал ножом, требовал денег, — рассказывал он.
— Отдай, если должен.
— Я всё отдал. Почти всё, что у него украли. Но он требует столько же в качестве упущенной выгоды.
— Капитан с Рыжей — твоя инициатива, Рудольф. Ты с ними и разбирайся! — отрезал Беридзе.
— Но вы же взяли большую сумму у мошенников. Там были и мои деньги.
— Бабло ушло наверх к Министру. Он тоже потребовал неустойку. Мне пришлось свои добавить, чтобы и твою задницу прикрыть.
— Давайте посчитаем. Я записал, сколько было моих денег среди украденных. Мне бы их вернуть.
Портновский развернул исписанный лист и продемонстрировал его Беридзе.
— Подотрись им! — отмахнулся Отар Гурамович. — Ты, хоть, понимаешь, на что я пошел, чтобы найти и вернуть деньги? Да если бы не я, ты бы давно вылетел с работы.
— Я благодарен, безмерно благодарен, но… Я в безвыходном положении. Капитан знает, где я живу, а я без защиты. Мои охранники погибли.
— У меня тоже не крестины, если ты заметил! — Беридзе сделал широкий жест рукой, указывая на обстановку.
Возмущение на его лице внезапно сменилось тревогой, на лбу прорезались глубокие морщины:
— А как погибли твои борцы, ведь крепкие ребята были?
Портновский рассказал о драке в ресторане и трагедии на море. Беридзе задумался:
— Ты говоришь, что вместе с Камазом утонула та самая официантка, которая дала показания против Шаманова?
— Да. Я ее повысил, как обещал — и на тебе.
Взгляд Отара Гурамовича остановился на траурной фотографии Ираклия.
