Бедствия обрушиваются на планету в конце единственного и общего для всех обитателей периода размножения. Ли-килфы и их менее разумные соседи по планете уже отложили яйца и надежно упрятали их на дне водоемов под слоем ила. Растения отцвели и разбросали семена. Теперь остается только ждать смерти.
При первых разрядах гигантских синеватых молний ли-килфы заканчивают свои обсуждения и исследования и начинают размещать все вновь полученные знания в пустых клетках узелков, выросших под кожей у основания щупалец подобно бородавкам.
Завывание ветра звучит, как стон страдающей планеты. Его порывы так сильны, что сносят стебли папоротников толщиной в метр. Стоит только упасть одному из растений, как в джунглях возникает эффект домино. Ураган рвет в клочья облака, растаскивая их по небу, словно обрывки ваты. Мелкие смерчи носятся над землей из стороны в сторону, ускоряя уничтожение зарослей.
Все это время, когда воздух вокруг уже наполняется обрывками листвы и сломанными ветвями, ли-килфы благодаря клейкой поверхности своих оболочек остаются в неподвижности. Наросты, заполненные бесценным наследием, падают на землю, словно созревшие фрукты. Там, среди корней травы, они будут лежать три последующих года.
Планета пылает титаническими грозами. В вышине, за разорванными тучами, небо скрывается за вуалью полярного сияния — ослепительной перламутровой пеленой, пронизанной тысячами длинных огненных нитей, похожих на следы сгорающих метеоритов. Затем наступает момент полного сопряжения, три спутника, окутанные феерическим сиянием, выстраиваются в одну линию. Очередной ураган, сотрясающий планеты газового супергиганта, в самом разгаре.
Поток заряженных частиц достигает максимума. Шквал энергетического выброса прорывается в истерзанную атмосферу. Ли-килфы пользуются этим. Их разум поглощает энергию и использует ее для очередной метаморфозы. Наросты дали им сознание, излишки энергии супергиганта обеспечивают вознесение. Ли-килфы оставляют свои материальные тела и со скоростью света устремляются ввысь в потоке энергии, свободные в пространстве и времени.
Еще несколько дней их сознание витает над опустошенным миром, наблюдая за угасанием бури, восстановлением облачного покрова и конвекционных потоков. Ли-килфы перешли к бестелесному состоянию, но их цель, сформированная в период материального развития, остается неизменной. Как и прежде, они считают смыслом жизни приобретение опыта, который, возможно, когда-нибудь удастся осмыслить. Разница лишь в том, что теперь их изыскания не ограничены рамками одного мира и светом одних и тех же звезд; теперь перед ними лежит целая Вселенная, и они стремятся познать ее всю без остатка.
Они начинают удаляться от необычной планеты, давшей им жизнь. Сначала робко, потом все смелее и смелее, словно расходящаяся волна неугомонных призраков. Однажды они вернутся в это место, и встретятся все поколения когда-либо существовавших ли-килфов. Но этого не произойдет, пока светит их звезда. Они будут странствовать, они достигнут границы вновь сжимающейся Вселенной, последуют за галактическими суперскоплениями, стремительно падающими в зарождающуся темную массу в центре — космическое яйцо, вбирающее в себя все, что было утрачено. Вот тогда они вернутся и соберутся вокруг оболочки черной звезды, чтобы поделиться приобретенными знаниями и обрести абсолютное понимание. После этого они познают, что за новый уровень существования ждет их впереди. Возможно, ли-килфы станут единственными, кто переживет окончательное преображение Вселенной.
А до тех пор они намерены наблюдать и познавать. Сама природа ли-килфов исключает их участие в мириадах драм материальной жизни, разворачивающихся перед их бесплотными душами.
По крайней мере, они в это верят.
«Иасион» вернулся к Сатурну, чтобы умереть. В трехстах пятидесяти тысячах километров над бледно-охристым облачным слоем газового гиганта открылся выход из пространственной червоточины, и космоястреб выскочил в реальное пространство. Луч радара скользнул по корпусу, и сенсоры на стратегических оборонных спутниках, патрулирующие зону прибытия космических кораблей, сразу засекли инфракрасное излучение. «Иасион» с помощью сродственной связи поприветствовал ближайший биотоп и идентифицировал себя. Сенсоры тут же потеряли к нему интерес и вернулись к обычному патрулированию.
Капитан и экипаж разделяли наиболее важные ощущения биотехкорабля и с их помощью любовались величественной планетой и ее кольцами, но их собственные мысли были омрачены предстоящим событием. Они летели над освещенным полушарием газового гиганта, отсюда оно казалось почти ровным полукругом. Кольца простирались на два градуса ниже корабля, они казались плотными, но в то же время подрагивали, словно между двумя стеклянными поверхностями текли потоки песка. Среди них мерцали звезды. Эта великолепная картина никак не сочеталась со столь ужасной причиной их возвращения.
«Иасион» коснулся их разума.
