Эта история произошла не на Востоке, не на Западе, а в современной России, краях московских, давно уже не белокаменных. Жил-был Аладдин Куралесович с супругой своей Шахерезадой Ягуаровной. Жили они не тужили, кашу варили, деток кормили. Многодетное отцовство лишило Аладдина Куралесовича личного пространства. Он редко бывает один. Гораздо чаще он остается один с детьми. Дети удивляют и пугают отца своей изобретательностью. В минуты досуга Аладдин Куралесович смотрит фильмы Андрея Тарковского, слушает современную музыку. А супруга его, Шахерезада Ягуаровна, всегда рада составить ему компанию.
В тихий рождественский вечер Аладдин Куралесович и Шахерезада Ягуаровна, выпив по двести пятьдесят зеленого чая, заспорили о вере. В ходе дискуссии выяснилось, что Аладдин Куралесович не верит не только в Деда Мороза и гомеопатию, он также отрицает существование Виктора Пелевина.
Шахерезада Ягуаровна листала Википедию и возмущенно тыкала смартфоном в лицо Аладдину Куралесовичу, но тот уворачивался от света мобильника и прятался за стакан с чаем.
– Еретик! – ругнулась Шахерезада Ягуаровна и заварила кофе.
Выпив его и немного успокоившись, она размазала ложечкой осадок на дне чашки и вспомнила, что начались святки.
– Сейчас будем гадать, – сказала Шахерезада Ягуаровна и выбежала из кухни.
Аладдин Куралесович налил в рюмочку коньяку, выпил одним глотком и занюхал печеньем. Пару минут он слушал доносившиеся из комнаты шелест страниц, глухой стук упавших на пол предметов, гневные ругательства подруги, и думал, что жизнь все-таки прекрасна, несмотря на то что…
– Будем гадать по книге, – Шахерезада Ягуаровна грохнула на стол зачитанный экземпляр, и лёгкое облачко грёз Аладдина Куралесовича растворилось в воздухе.
– Может быть попробуем колдовать? – осторожно предложил он, пытаясь рассмотреть на обложке имя автора.
– Не надо, – решительно остановила его Шахерезада Ягуаровна.
Она положила правую руку на книгу и сказала:
– Задавай вопрос и называй две цифры. Одну – до 316, вторую – до 30.
– Меня не устраивают такие ограничения! – возмутился Аладдин Куралесович. – Я свободный человек в свободной стране!
– Твоя свобода ограничена количеством страниц в издании и строк на одной полосе, – Шахерезада Ягуаровна закинула себе в рот маленькую печеньку и хрумкнула ею так, будто собиралась разгрызть остатки свободы Аладдина Куралесовича.
– Хорошо, – он взял себя в руки. – Мой вопрос: правда ли, что Донцова и Пелевин – один человек?
Шахерезада Ягуаровна гневно поджала губы. Аладдин Куралесович постучал пальцем по книге:
– Страница 133, строка 5.
Ткнув пальцем в нужное место, Шахерезада Ягуаровна прочитала:
– «А треуголка? – спросил я с интересом».
Аладдин Куралесович наполнил рюмку коньяком и подумал, что в гадания он тоже не верит.
Шахерезада Ягуаровна тем временем потеряла интерес к литературе и увлеченно искала в Гугле другие варианты предсказания будущего. Современный метод «Первый звонок» ей показался забавным. Полистав список незнакомых людей ВКонтакте, она произнесла, чётко выговаривая слова:
– Попаду ли я в сказку? – и, зайдя на чью-то страничку, нажала значок телефонной трубки.
Аладдин Куралесович придвинул к себе книгу, стал открывать ее в разных местах, читать строчки и абзацы, пытаясь логически связать свою мысль, нить произведения и вкус коньяка.
– Алло, Иван, здравствуйте! Мы тут с подружкой гадаем, – Шахерезада Ягуаровна подмигнула Аладдину Куралесовичу.
Он безучастно взглянул на подругу, его внимание полностью захватил текст. Будто сквозь вату до Аладдина Куралесовича доносился знакомый голос, обрывки фраз влетали в одно ухо и вылетали из другого. «В Тридевятом царстве…» «В замкадном государстве…»
Во сне Аладдину Куралесовичу явился Виктор Пелевин. Он пытался завербовать его в братство Ордена жёлтого флага. Аладдин Куралесович хотел убежать, но стукнулся головой о дерево и проснулся в своей постели.
– Тайну удавалось сохранить именно потому, что этот мир не был реальным до конца… – где-то неподалёку щебетала Шахерезада Ягуаровна.
Проваливаясь в сон, Аладдин Куралесович пообещал вывести всех на чистую воду.
Аладдин Куралесович редко оставался дома один. Гораздо чаще он оставался один с детьми. Это случалось не регулярно, но все же чаще, чем хотелось. В такие дни он чувствовал себя солдатом, конвоиром, стражником хаоса. Стоило отвлечься буквально на десять минут, вероломные дети могли устроить что-нибудь нехорошее.
– Рассказывай! – строго сказал Аладдин Куралесович, присев на корточки. Его глаза оказались на одном уровне с глазами дочки. Глазами, полными слез.
– Папа, ты не представляешь! – девочка по-взрослому прижала размалеванную красками руку к груди.
Аладдин Куралесович хотел спрятаться, но это было бы непедагогично. Деваться было некуда. Шахерезада Ягуаровна еще не вернулась с работы, и ему придется самому не только выслушать, кто совершил налет, но и привести квартиру в порядок.
– Слушай, пап, – девочка шмыгнула носом. – Когда ты вышел на балкон, Анька включила телевизор, а сама ушла в ванную разговаривать по телефону. Я сначала подслушивала, потому что было скучно. И вдруг поползли червяки. Представляешь, черные и серые. Они ползли вот так, – девочка легла на живот, прижала руки к телу и попыталась выгнуть спину, изображая ползущего червяка. – Одни ползли, а другие катились, как комочки. Я сначала подумала, что это ежики или яблочки, но пригляделась и поняла – червяки. Круглые!
