В противовес прежней аполитичной риторике первые публичные высказывания Сорокина о политике, относящиеся к середине 2000-х годов, носят достаточно широкий характер: в них он резко порицает российскую политическую культуру как таковую679. В 2010-е годы Сорокин перешел к более прицельной и конкретной критике неоимпериалистической геополитики России680, особенно политики Путина в отношении Украины681.
Наиболее часто цитируемое интервью Сорокина — «Темная энергия общества»
В каждом из нас живет гражданин. Во времена Брежнева, Андропова, Горбачева и Ельцина я постоянно старался гражданина в себе отодвигать на задний план, уговаривал себя, что я художник. Сформировался как литератор я в московском андерграунде, где хорошим тоном считалась аполитичность. <.. .> И так я жил, пока мне не исполнилось 50. Сейчас гражданин во мне проснулся685.
В 2007 году прежнее обобщенное недовольство Сорокина сменилось конкретной реакцией на военную политику Путина: «Это не может меня как гражданина не настораживать». И проснувшийся интерес к политике побуждает Сорокина не только критиковать, но и осторожно высказываться в поддержку отдельных фигур — он одобрительно отзывается о деятельности бывшего премьер-министра Михаила Касьянова, чемпиона мира по шахматам Гарри Каспарова и бывшего кандидата в президенты Ирины Хакамады. Сорокин даже требует действий — от каждого российского гражданина: «Гражданина в себе каждый должен пробудить сам». Не меньшего он ожидает и от Запада: «Западу следовало бы больше озаботиться правами человека в России»686.
После еще нескольких политизированных интервью такого рода журналисты предложили Сорокину публиковать в западных изданиях собственные эссе на политические темы687. И он согласился, оснащая саркастические наблюдения некоторыми литературными приемами, характерными для его художественной прозы. В июле 2014 года Керстин Хольм, давно работающая корреспондентом ведущей солидной немецкой газеты
Россия забеременела Украиной. Желто-голубой сперматозоид Майдана <...> сделал свое мужское дело. <...> В исполинском теле России зашевелилась новая жизнь: свободная Украина. Власть имущих охватил ужас, либералов — зависть, националистов — ненависть689.
Ответную агрессию России Сорокин рисует и с помощью типичных для него физиологических образов690: «Как известно, у беременных иногда просыпается волчий аппетит на сырое мясо. И гляди-ка, взяла и откусила кусок от живого организма — Крым». Лишь в заключительной части эссе телесным метафорам дается конкретное политическое истолкование: «Неизбежно предстоят роды. <...> Младенец получит красивое имя: Расставание С Империей».
Как явствует из наводящих вопросов журналистов
