Dislike от Цербера полностью

– Давай научу, – удивляет меня брат.

– Сама справлюсь, – фыркаю.

– Ну, конечно, – не слушает меня и пододвигается ко мне. Все еще сидит на полу. Теперь у меня в ногах. – Смотри, средний палец кладешь между палочками и вот так накручиваешь лапшу, – показывает он.

Я делаю вид, что мне неинтересно, но все же пытаюсь повторить. Получается хреново. Кристофер замечает это.

– Вот так, – накрывает мои пальцы своими. Я вздрагиваю, потому что он обещал больше не прикасаться ко мне. Или мне послышалось?

Парень не замечает моего хмурого взгляда, либо же игнорирует его. Выставляет мои пальцы и помогает мне накрутить лапшу.

– А теперь пробуй, – с улыбкой командует.

Черт, вот так и хочется высыпать ему эту лапшу на голову. Как представлю, аж настроение поднимается!

Пробую.

– Вкусно же?

– На вкус как помои, – морщусь. – Горчит и…

Договорить я не успеваю, потому что замечаю картину маслом. Брайан кормит маму со своих палочек. Она растекается как желе. А меня от этого тошнит.

– …и я не голодна, – договариваю все же и встаю.

Плохая идея была спуститься. Они все меня слишком бесят. Я ухожу, но кажется Кэтлин это уже не волнует, она слишком занята своим муженьком.

Возвращаюсь в спальню, надеваю свои пушистые наушники и падаю на кровать. За что мне все это? Как бы хотелось все вернуть…

Я растворяюсь в музыке, как это часто бывает. Напеваю мысленно текст из любимой песни. Проходит около получаса, когда я слышу стук в двери. Только сняла наушники. Но видеть все еще никого не хочу.

– Если это не президент Америки, то проваливайте, – ворчу и переворачиваюсь на живот.

Этот “Не президент Америки” открывает дверь. Нахал.

– Я же сказала…

– Эйми, я просто принес тебе еду, – перебивает меня брат.

– Не буду я это есть! – бесит.

– Знаю, поэтому я заказал тебе из ресторана. Там несколько блюд, выберешь, что нравится, – спокойно говорит он и ставит бумажный пакет на тумбочку возле меня.

Смотрит сверху вниз. Как-то задумчиво и с интересом. Все еще считаю, что он слишком пялится.

– Что-то еще? – хмурюсь. – Если ждешь «спасибо», то я до сих пор не выучила этого слова.

– Не жду, – отвечает он. – Просто хотел сказать, что твоя мама уехала с моим отцом. Он покажет ей комплекс. А после они сразу в ресторан. Договорились встретиться там. Так что в 18:30 будь готова. Поедем вместе.

Он разворачивается и уходит.

– Я разве говорила, что хочу ехать с тобой? – фыркаю ему в спину.

Кристофер замирает. Мне кажется начинает тяжело дышать.

– Эйми, – с нажимом произносит моё имя, не поворачиваясь ко мне. – У тебя нет другого выбора, – заявляет он. И когда я уже готова возмутиться, останавливает меня: – Потому что ты не знаешь города, у тебя нет машины и водительских прав.

Парень договаривает и резко выходит, решив, что поставил жирную точку. Слабенькие доводы, братишка… Пускай так! Но как же меня бесит, что тебя так много…

Слышу стук каблуков, спускающихся по лестнице. Смотрю на наручные часы. Почти 19:00. Пол часа жду ее в гостиной. Так и знал, что опоздает. Не прогадал, решив сделать временной запас. Готовься, Кристофер, на ближайшие месяцы тебе видимо придется предугадывать ходы этой маленькой стервы. Иначе сойдешь с ума. Склоняюсь ко второму варианту, пожалуй… так, соберись, чувак! Это всего лишь Эйми Фрай…

Встаю со спинки дивана, на которой я сидел. Поднимаю взгляд на девушку и чувствую, что губы становятся влажными. Наверное слюна течет. Как у собаки, которая увидела аппетитную косточку. Эйми вырядилась как звезда на красную дорожку. Но, честное слово, ей пиздец как идет. Серебристое платье с глубоким декольте. Слишком короткое я бы сказал. Его компенсируют длинные ботфорты. Таращусь на участок голых ножек, блять. На ней утренняя белая шуба и высокий хвост с двумя прядями на лице. Эйми – красивая девушка. Эффектная даже. Виной тому пухлые губки, накладные ресницы… и в целом вызывающий образ. В нашем городке вообще так никто не ходит. Она станет сенсацией.

Сенсация. Ей подходит это сравнение. Потому что именно это я и почувствовал, когда столкнулся с ее взглядом впервые. Опять же дважды – в Тиндере, а после в реальной жизни. Все еще ощущаю это и одержимо хочу убедиться, что это не так… но моя baby до сих пор не появилась в сети. А я уже решил, что попробую осторожно все разузнать через переписку. Ибо давить на Эйми – это мазохизм. Для меня, потому что где-то на сотой истерике я ее все же придушу, а после попаду за решетку. Прощай спортивна карьера и эти бесконечно манящие глаза.

– Все еще покупаешь вещи в детском магазине? – фыркает девушка, поставив руки в боки.

Она осуждающе косится на мой теплый свитер с оленями. Не понравился? Ради бога, парней такие штуки не трогают.

– Угадала, – подмигиваю ей. – Все, кроме трусов.

Блять. Ее глаза становятся круглыми. И я понимаю, что шутка неуместная, если учитывать, что мы… типа брат и сестра. Дебил. И что на меня нашло? Сто лет уже такой фигней не занимался… это я в школе шутил как тупой качек… и вот опять.