Могами Кьеко все сложнее отличать реальность от вымысла. Что, если многократное погружение в мир вымышленных персонажей в конце концов сыграет с ней злую шутку? И что, если однажды все это приведет к развитию у актрисы множественного раздвоения личности?..
========== Часть 1 ==========
Звон в ушах, кисловатый привкус железа во рту и затуманенное иллюзорным дымом пространство… Кьеко несколько раз моргает и пелена начинает рассеиваться, а вместо нее прорисовывается силуэт человека. Телосложение слишком хрупкое для мужчины, но и на ребенка не похоже, разве что подросток… Кьеко невольно сглатывает, на лбу выступают капельки пота. Как же душно. Сердце колотится в неистовом бешенстве и подпрыгивает до самого подбородка, встает комом в горле, и не проглотишь его. Наконец получается сфокусировать взгляд, и картинка перед глазами становится более различимой.
Огромные переполненные ужасом глаза. Сжавшееся на полу существо смотрит на нее этими глазами, и Могами кажется, что она узнает в нем саму себя. Кьеко увязает в омутах расширенных зрачков, и в глубине этого странного взгляда встречает собственное отражение: лицо выражает недоумение, фигура напряжена, а в руке зажат какой-то предмет. Могами приближает руки к глазам, и от этого движения запуганное создание забивается в дальний угол и роняет приглушенный всхлип. Это всего лишь девочка лет пятнадцати, теперь Кьеко получается ее разглядеть, и все же происходящее все еще слишком напоминает кошмар, искаженный в кривых зеркалах.
Актриса смотрит на свои руки, в одной из ее ладоней зажат нож. В его лезвии Кьеко ловит свое новое отражение и на этот раз смотрит долго, внимательно, словно пытается разгадать тайну, скрытую под тысячью замков. Отраженное лицо несомненно принадлежит ей, Могами Кьеко, и все же что-то не так. Как будто не она сейчас рассматривает свою точную копию, а девушка из зазеркального мира изучает ее, стараясь не подать вида, что на самом деле является подменой.
Могами поднимает взгляд, и ей в лицо ударяют яркие вспышки. Она не щурится, только шире раскрывает глаза, позволяя сверкнувшим огням проникнуть в самое сердце.
Вдруг замечает стеклянную поверхность камеры, и линза, похожая на механический глаз, заглядывает в самую душу. На секунду в глубине механического взгляда мелькнет еще одно отражение, и в ту же секунду Кьеко передается отчетливое ощущение, что она больше не принадлежит самой себе и смотрит не собственными глазами, а чужими. Нож выскальзывает из рук и звонко ударяется лезвием об пол.
«Кто я?..» — изображает лицо актрисы. Как вдруг…
— Стоп! Снято!
Голоса людей эхом рассыпаются по павильону и окончательно прогоняют туман, минутой ранее всецело владевший мыслями.
Девочка вдруг вскакивает с пола и, смахнув с глаз слезы, бросается к Могами с объятиями.
— Кьеко-семпай, вы так здорово сыграли, вот это да! Да у меня даже дыхание перехватило, и правда подумала, что сейчас умру! Нет, вы, конечно, всегда круто играете, но в этот раз это было нечто! Правда!
— Д-да… — еле выдавливает Кьеко, сраженная этой тирадой.
Одзава Эри всегда казалась Могами милой девочкой, но сейчас она была не в состоянии разобрать хоть что-нибудь из ее слов.
— Кьеко-семпай, а с вами все в порядке? Что-то вы сегодня выглядите не очень…
— Оставь ее в покое, Эри-чан, — к ним приближается режиссер, и девочка, недовольно надувшись, отходит в сторону. — Вы действительно хорошо постарались, Могами-сан. Уверен, финальная сцена выигрышно сыграет на рейтингах «Паучьей лилии».
Он говорит что-то еще, но Кьеко лишь поддакивает, благодарит по привычке и старается улыбнуться. Но происходящее все еще кажется слишком нереальным, словно она шла за каким-то важным поручением, но ошиблась комнатой, а люди, которых она встретила, вдруг взяли и приняли ее за кого-то другого… но кого?
Могами не замечает, как они с режиссером вдруг оказываются у мониторов с отснятой записью только что отыгранной сцены. Мелькнувшее на экране изображение заставляет желудок сжаться в тугой ком.
Девушка, которую отыгрывала Кьеко, действует точно по сценарию. Так же насмехается над сводной сестрой, так же заставляет ее упасть, так же забавляется и вертит в руках нож. Виртуозно отыгрывает непрописанный сценаристом момент и облизывает языком лезвие ножа, а затем как расхохочется, заглядывая в пораженное лицо «сестренки».
Как вдруг крупным планом на экране высвечивается лицо актрисы. Ее торжествующий взгляд сквозь время смотрит настоящей Могами Кьеко прямо в глаза. И эта насмешка обращена не к зрителю, нет, к ней самой.
Кьеко достаточно натренировалась, чтобы отличить безумие сценарного персонажа от реальной угрозы под маской роли. Вот только кому принадлежит эта угроза? Кто смотрит на нее с экрана ее же глазами? Кто так криво усмехается ее губами? И почему, черт возьми, она ничего помнит?!
***
Весь день Могами проводит как во сне. Прокручивает в голове произошедшее утром снова и снова, но так и не может воскресить в памяти сцену финального эпизода. Вот — режиссер говорит: «Мотор!», камеры обращаются в ее сторону, загорается свет ламп… и все. Больше ничего. Провал, пустота, а потом этот туман и испуганные глаза Эри-чан. А ведь такого с ней раньше никогда не случалось. Только в этом эпизоде дело? И не повторится ли это вновь?
Нет, нужно отогнать эти мысли. Могами мотает головой.
