Келлер начинает ворочаться. Несмотря на то, что на большей кровати я в жизни не спала, он не отпускает меня всю ночь. Теперь он пальцами выводит изящные круги на моем животе, заставляя извиваться от щекотки. Из-за этого моя задница задевает его твердый член, и по коже пробегают мурашки.
– Доброе утро, детка, – бормочет он мне в спину своим низким хриплым голосом.
– Доброе утро, чемпион, – отвечаю я с улыбкой и прижимаюсь к нему.
– Мне так нравится просыпаться, когда мой член касается твоей задницы.
Он стонет, покрывая легкими поцелуями мои лопатки, а его короткая щетина царапает мою кожу. Я откидываю голову назад, желая устроиться на его мускулистом плече, и из моего горла вырывается тихий вздох.
– Хочешь сказать, что тебе просто нравится просыпаться рядом? Я же для тебя нечто большее, чем просто задница. Да? – стараюсь я говорить нейтрально. Он не видит моего лица, но я изо всех сил стараюсь сдержать смех.
– Если ты до сих пор не знаешь ответа на этот вопрос, значит, я подвел тебя. – Он вздыхает.
Иногда я забываю, что за его суровой внешностью, за маской, которую он носит, скрывается потерянная душа, человек, который никогда по-настоящему не испытывал любви. У меня была никудышная семья и череда дерьмовых парней. У Келлера не было ничего, даже ужасных родителей. Никого. Мое сердце разрывается, стоит только задуматься о его детстве. Через что ему пришлось пройти, чтобы выжить и стать тем, кем он является сегодня, человеком, у которого есть все, чего он заслуживает, и даже больше?
– Все, – говорю я, обхватывая его лицо ладонями. Он расплывается в улыбке. – Мой чемпион. Мой король. Мое все. Всегда, – шепчу я, приближая свои губы к его и вкладывая в поцелуй всю свою любовь. Он отстраняется и своими темными глазами заглядывает мне в душу.
– Моя богиня. Моя королева.
– Я люблю тебя, Келлер, – срываются слова с моих губ.
Я тут же их крепко поджимаю. Они уже несколько недель вертелись у меня на языке. Я просто не смогу смириться с отказом. Он уже сам сказал, что не может подарить мне сказочный финал. Как он может ответить мне взаимностью?
Проходит несколько секунд, которые кажутся вечностью, на его лице не дергается ни один мускул.
В уголках глаз скапливают слезы, меня поглощает ощущение, что меня отвергают. Я снова становлюсь той девушкой, которой была несколько месяцев назад, девушкой, которой всем всегда было
– Сиенна, детка, – вздыхает он, проводя пальцами по моим волосам.
О боже, вот и началось. Я опускаю взгляд, почти готовясь к удару. Он приподнимает мой подбородок пальцем, и наши взгляды встречаются. Его черные глаза сияют от восхищения.
– Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что это причиняет почти физическую боль. Я буду любить тебя каждый гребаный день до самой смерти.
Я начинаю шмыгать и еле сдерживаю готовые пролиться слезы.
– О, детка, не плачь, – говорит он с беспокойством в голосе.
– Я… я просто так счастлива, Келлер. – Я икаю.
– Только ты и я против всего мира, детка. Навсегда.
Он одаривает меня своей лучшей ухмылкой и начинает медленно слизывать слезы с моих щек, водя языком вверх по одной и вниз по другой. Он поглотил мое сердце, и теперь я жажду, чтобы он поглотил мое тело.
– Ты мне нужен, – срывается с моих губ хриплый шепот.
– Как воздух, детка. Как я могу тебе в чем-либо отказать, моя королева?
Прежде чем успеваю понять, что происходит, Келлер нависает надо мной и поднимает мои руки над головой, после чего жаждущим взглядом проникает в мою душу. Опустив голову, он накрывает мои губы своими. Его язык исследует их, пока Келлер не углубляет поцелуй, разжигая во мне пламя.
– Еще, Келлер. Я хочу больше.
Он улыбается.
– Моя королева требовательна этим утром, – дразнит он и осыпает поцелуями мой подбородок.
Одной рукой он сжимает мои запястья, а другой медленно, очень медленно проводит по моей груди, по животу, подбираясь все ближе и ближе к тому месту, где его пальцы мне нужны больше всего. Я шире раздвигаю ноги, предоставляя ему больше доступа. Он минует мою киску и пальцами ведет по внутренней стороне бедра. Я издаю стон, все мое тело вопит, моля о его прикосновениях. Затем он ласкает внутреннюю сторону другого бедра и, наконец, пробегает по влажным складкам.
– Ты чертовски возбуждена для меня, детка, – хрипит он.
Выгнув спину, он наклоняет голову и берет сосок в рот. Он посасывает его, покусывает и облизывая ложбинку между грудями.
– Такая готовая для меня, такая идеальная.
Он одним пальцем дразнит мой вход и медленно отводит его, вырывая из меня стон.
– Еще, мне нужно больше, – умоляю я.
Он посмеивается, уткнувшись мне в шею, и подключает второй палец, принимаясь ими ритмично меня трахать. Я уже чувствую, что вот-вот взорвусь, но он быстро вынимает их, и мое тело обмякает, а разочарование нарастает. Словно почувствовав мое внутреннее смятение, он приподнимает мой подбородок, чтобы поймать мой взгляд. В его глазах сверкает желание, смешанное с любовью.
– Это не просто секс, Сиенна. Я хочу боготворить твое тело. Хочу показать тебе, как схожу по тебе с ума, как сильно тебя люблю.
