Вот и обеденный зал, защищенный «воздушным клапаном», который сегодня почему-то не работал, оттого запахи из пищеблока и расползались так далеко.
Внутри ничего особенного, полтора десятка из персонала базы сидели за столиками в разных концах зала, достаточно просторного для орбитального объекта.
Те, кто пришел перед заступлением на смену, сидели поодиночке, те кто готовился через час-полтора скинуть бремя дежурства на «свежих» коллег, подкреплялись по двое-трое, обсуждая перспективы развлечений на ближайшее свободное время.
Джек взял поднос и встал на раздачу, где сейчас находился только один человек.
– Здравствуйте, – кивнул он полной женщине лет пятидесяти с бейджиком «Джардин», которую видел тут каждый раз, при том, что пищеблок работал круглосуточно, полностью подчиняясь рабочему расписанию базы.
– Что, удивлен? – обратился к Джеку стоявший перед ним работник в чистой серой робе менеджера «среднего звена». Высокий, рыжий, горбоносый чуть ссутуленный, со светлыми глазами навыкате.
– Простите?
– Ты удивлен, что она тут в любое время? Так это робот. Смотри – харя совершенно без эмоций. И набор действий – простой и ограниченный…
Джек невольно стал присматриваться к тому, как однообразными движениями раздатчица наливала суп-лапшу и добавляла мясные брикеты.
– Норман, я тебя когда-нибудь прибью тут поварешкой! – воскликнула вдруг она, чем вызвала какой-то каркающий смех у рыжего, который поспешил с подносом к столикам.
– Не обращай внимание на придурка, это один из моих бывших… – пояснила Джардин. – Тебе чего положить?
– Э… – Джек замешкался, удивленный бедностью выбора.
Вместо пяти ароматных блюд второго, здесь были только два – разогретые в микроволновке мясные брикеты и запеканка непонятного состава и тоже полуфабрикат.
– А вот вчера у вас были такие котлетки… – напомнил он.
– Накрылись котлетки, милый. Сегодня какая-то байда соскочила с орбиты и долбанула по нашему генераторному блоку. Теперь сидим на минималках – только с батарей идет питание. Да ты что, не заметил, какая сейчас вонь на базе?
– А, поэтому? – переспросил Джек.
– Поэтому, милый, поэтому. Что будешь брать?
– Вот это, – неопределенно ткнул пальцем Джек и получив тарелку передвинулся к следующей позиции, где горкой лежали размороженные и разогретые в мейдере «десерты».
Кофейный спред и акву можно было самому взять из раздаточной колонки здесь же в зале.
– А у тебя, милый, девушка имеется? – спросила вдруг Джардин, когда Джек собрался отойти от раздачи.
– Э… Да, имеется! – торопливо сообщил он, заметив в голосе раздатчицы нотки охотницы.
– Так это небось на Лиме, а здесь?
Отвечать Джек не стал, сделав вид, что не расслышал.
Джек сладко спал у себя каюте-капсуле и видел сны. Что-то приятное, радостное. С одной стороны – все происходило на его острове, только концовка была другая – мама и папа выходили из пироги, которую подогнал Ник, а он бежал им навстречу по белоснежному песку.
Джека переполняли восторг и желание показать родителям его прекрасный домик, пальмовую рощу и замечательную пушку с такими здоровенными снарядами.
Папа бы наверняка это оценил, а маме понравилась бы его девушка – с местных островов. Как же ее зовут? Какое у нее было имя? Она такая хозяйственная!
Вдруг, налетевший шквал перевернул всю эту прекрасную картину. Остров содрогнулся от удара грома и Джека едва не сбросило с его кровати.
– Ёкарный бабай, стажер! Как ты можешь обитать в этом горшке, блин, глиняном!?
Джек, от неожиданности, немедленно скинул одеяло и сел на своей узкой койке, таращась на нависавшего над ним человека, который своим дыханием наполнял крохотную каюту вчерашним, сегодняшним и немного даже позавчерашним перегаром трех разных по крепости напитков.
У Джона были всякие приятели и он помнил их алкогольные пристрастия, а здесь все было смешано в единый букет.
– Чего таращишься? Марк – я! Марк Бачинский! Поднимайся и собирай шмотки, я тебя в прогоне подожду, а то меня еще штормит немного, особенно у здесь – в горшке твоем глиняном.
После этих слов Марк поморщился и вышел из каюты, разом сделав ее просторнее, однако его перегар остался и Джек, стараясь глубоко не дышать, начал быстро собираться, на что ему понадобилось всего пара минут.
После этого он вышел на ярко освещенный «прогон», в котором прислонившись лбом к прохладной стенке стоял Бачинский. И как показалось Джеку – дремал, поскольку его глаза были закрыты.
– Сейчас, подожди… Через двадцать секунд я буду готов… – пробубнил наставник.
Джек вздохнул и пользуясь случаем стал его рассматривать.
Ростом они оказались примерно равны. У Бачинского были темные волосы, сейчас всклокоченные и требующие стрижки, ну и брился он последний раз – дня четыре назад.
На нем была потертая байкерская куртка, прожженная с одного бока и надетая поверх синего поло. Она была ему велика и похоже с чужого плеча.
Серые штаны из синтетической парусины, очень модные лет семь назад, имели множество пятен и также повидали немало.
