
Мистический роман. Два брата-близнеца с одной мечтой на двоих. Но только ли мечту им предстоит поделить? И это их рок. Рок как музыка, рок как судьба. Мечтают ли о Престиже рок-музыканты? И какова его цена? И кто наблюдает за ними из тёмного угла сцены?Содержит нецензурную брань.
Кирилл Сафонов
Дисторшн
ВМЕСТО ПРОЛОГА
Но, наверное, все-таки первое, а второе – это так, приятное дополнение. В общем и целом, нам шестнадцать, и мы по-настоящему взрослые. Что же рассказать в этот первый дневниковый день? Или в первый день шестнадцатилетия… Ведь это не ерунда какая-нибудь, а целое шестнадцатилетие! В планах и так было достаточно, а начиная с этого дня, думаю, должно прибавиться еще больше. Но как к этому подступиться? Если бы знать. Но как-то надо. Не дети теперь. Ха-ха.
Но это все в будущем, а начать, вероятно, лучше с прошлого, раз уж сел писать дневник. А, следовательно, начну с того, что знаю. И начну с нас (раз уж сегодня наш день). Итак, немного о нас. Мы с братом родились в один день. Смешно, да? Как могло быть иначе, если мы близнецы? Бред по поводу того, что кто-то родился до полуночи, а кто-то после, в пример можно не брать. Наверняка, бывает. У нас не было. Мы – близнецы, и мы родились в один день. Мы появились на свет с разницей в 6 минут – и родители стерли последнее отличие между нами, так и не рассказав, кто из нас был первым.
Мне кажется, это правильно, так как зачастую старший брат или старшая сестра всегда чувствуют себя не только старше, но и опытнее, умнее что ли, а то и вообще – лучше. Из нас никто не может сказать, что он лучше. Я точно – нет. А братец… Нет, нет, нет – он тоже не лучше! Ха-ха. Даже если он и считает себя таковым. Мы одинаковые. Внешне. Внутренне. Везде. А кто первый, кто второй… какая разница? Мы – братья. Мы оба первые. Я так считаю. Так всегда было и, надеюсь, так всегда будет. Да и как иначе? Брат был всегда. Кроме тех 6 минут. А потом был всегда. Рядом. Вот и сейчас. Вон он лежит и спит на своей кровати как ни в чем не бывало. Будто бы сегодня вовсе и не наш день рождения, мало того, не наше шестнадцатилетие. Разбудить что ли? Не, подожду. Попишу, пока пишется. Да и вообще. Рано. Все только начинается.
Что еще? Что случилось за те шестнадцать лет, что мы здесь, в этом мире – хорошем или плохом неважно – просто в этом? Детство? Да как у всех в восьмидесятые тире девяностые. Родители уверены, что у них было лучше. Не было компьютеров и компьютерных игр (к слову, и у нас они появились совсем недавно), а было больше «улицы» и настоящих (именно настоящих, а не тех, что находятся за стеклянным экраном – телевизора или компьютера) развлечений. Да, скорее всего, соглашусь. Да и какой смысл спорить? Нам сравнивать не с чем – принимаем как есть. Да – компьютеры, да – компьютерные игры. Безусловно. Это достижения исключительно нашего времени. Но что точно было и, скорее всего, будет во все времена – это то, как люди обращают внимание на близнецов. На улице. Угу, именно там, мама и папа. Так вот, как только оказываешься вдвоем в людном месте, всё, внимание только к нам. Первое – найти десять отличий. По движениям глаз мгновенно понимаешь, как сравниваются фрагменты твоего лица, с фрагментами лица брата. Мало того, как только кто-нибудь действительно что-то подмечает, находит, или думает, что нашел, – его лицо тут же озаряет, если не улыбка, то эдакая мимолетная радость, словно человек сумел раскрыть тайну вселенной.