«С 40-х годов экономический баланс перевесился резко к тинэйджеру… Это факт, что подростки имеют больше свободных денег потворствовать своим вкусам и фантазиям, чем любая другая секция общества, вне пределов супертаксового ремня.[162] Прямое последствие этого то, что граммофонная пластинка заменила «песенную копию» как барометр популярности… И в большинстве случаев это исполнитель, а не песня — наиболее важный фактор… В основном на деньги тинэйджеров джаз наслаждался беспрецедентным бумом», —
констатирует мистер Луттелтон.
В 50-е годы джаз стал фундаментом субкультуры beat-generation.[163] Хипстеры и битники показались обществу вначале опасными, но, понаблюдав, отцы администрации поняли «единственного крайнего нон-конформиста его поколения», как назвала хипстера Каролин Бирд в «Харпэрс Базар» в 1957 году. Заметив по пути, что
«очень соблазнительно охарактеризовать хипстера в психиатрических терминах как инфантильного, но стиль инфантилизма есть знак нашего времени».
«Джаз — это оргазм, это музыка оргазма…» — со свойственной ему восторженностью писал молодой Норман Мейлер[164] в знаменитой статье «Белый негр». Оргазм или нет, но джазовые клубы того времени постепенно наполнились, и пластинки раскупались.
Потом пришел рок-н-ролл.
«Кого винить?» — спрашивал тот же Луттелтон, жалуясь на качество поп-музыки своего времени. «Мы не можем приколоть все на тинэйджеров. Да, правда, они заказывают мелодию в наши дни. И это благодаря их жажде шумной музыки с четким ритмом рок-н-ролл и родственные ему стили сейчас преобладают в поп-музыке. Но если общество снабжает своих подростков карманными деньгами, оно не может осуждать их за траты (денег) в невзрослой и незрелой манере…»
Очевидно, обрадовавшись этой манере подростков тратить деньги, образовалось множество музыкозаписывающих компаний, а радио и позднее теле завели у себя программы с популярными диск-жокеями в седлах, диктующими популярную моду. (В ретроспективе, оглядываясь назад, увидим жирного Элвиса в фуражке-капитанке и с гитарой, соблазняющего
