По физиономиям мужчин распласталась одинаковая похотливая улыбка.
— Вообще-то у нас служба, но…
— А мы быстро, у нас ружья…
Когда в центре появилась дворцовая охрана, обеспокоенная тем, что проходы замка не реагируют на команды, она обнаружила работников связанных по рукам и ногам. Поднялась тревога.
— Они направились к Ашиньской ране, — выдал дежурный, едва из его рта вытащили кляп.
— Зачем? — удивился один из охранников. — Там же тупик.
В это время сестры пробирались сквозь толпу, которая собралась поглазеть на “солнце”, висевшее над площадью. Хотя, как заметила Илая, они могли бы сделать это и из окон своих домов: громадная пылающая в ночном небе фигура была видна на многие мили вокруг.
Кто-то из толпы узнал девушек.
— Это же те самые танцовщицы! Глядите, вон они!
На его слова откликнулись постовые — сестры бросились бежать. Спасаясь, они взобрались на площадку для джамби, которую еще не успели убрать после турнира. Кто говорил про мужской спорт? Четыре мятежницы “обыграли” всех стражников, выручив значительную фору. Когда образовалось сносное для поимки преследование, девушки уже вышли за врата и направлялись к спасительному мосту. Однако…
— Святая Волчица! — выдохнула Нала, глядя на красно скалистую пропасть перед собой.
Моста не было. От противоположной поверхности их отделяло бездонное ущелье шириной в сорок метров.
— Теперь понятно почему этим проходом никто не пользуется, — вскинулась Алера, — потому что его нет!
Она находилась на редкость во взвинченном состоянии, наверное, из-за вида высоты. Остальные тоже были на грани.
— Ну, королева импровизации, — процедила Илая, — есть идея?
Кайла, к которой она обращалась, нервно теребила свой кулон. Вдруг лицо ее вспыхнуло озарением.
— Да! — воскликнула Кайла. — Прыгаем в пропасть!
Долгая пауза.
— Гениально! — взвизгнула Илая.
Раздались выстрелы — стража нагнала их. Кайла схватила Алеру и, прежде, чем кто-либо успел отреагировать, бросилась с ней в бездну. Нала и Илая от безвыходности последовали за ними. Преследователи в изумлении застыли на полпути.
Несясь с бешенной скоростью на скалы, Кайла слышала сквозь свист в ушах крики сестер и словно молитву шептала заклинание.
Несколько секунд Кайла боялась открыть глаза. Она чувствовала рядом чье-то дрожание и всхлипы, но больше ее смущали далекие звуки улицы: было в них что-то неестественное и вместе с тем до боли знакомое.
— Мы, что, в Иноземье? — произнес трепетный голос.
Кайла открыла глаза. Школьный двор, последнее, что она видела в Калифорнии, стоял перед ней. За ним по дороге проезжали автомобили.
— Это Иноземье? — повторила Нала.
Кайла не ответила. Возвращение домой произвело на нее такой же сильный эффект, как и уход. Она посмотрела на подруг: Нала со страхом оглядывалась, Илая была бледна и, кажется, не понимала, что происходит; Алера не переставала реветь — первый раз Кайла видела ее в таком состоянии. Кайла придвинулась к ней и попыталась обнять, но та оттолкнула руку.
— Не трог-гай меня, — промычала она, — я т-тебе эт-того не прощу…
— Я спасла тебя.
— Не смей так делать… никогда…
— Не буду, — буркнула Кайла. — Вставай, надо уйти отсюда, пока еще никто не появился.
Кайла поднялась. Старый памятник, фонтан, качели — все стояло как прежде. За окнами школы были заметны фигуры учеников.
— Куда мы пойдем? — спросила Нала.
— Ко мне домой. Там сейчас никого не должно быть.
Когда они отошли от школы, прозвенел звонок. Кайла остановилась: ей захотелось вернуться, чтобы взглянуть на бывших одноклассников. Были слышны их голоса, наверное, болтают о предстоящем выпускном или о поступлении в колледж. Как это странно…
— Кайла, пожалуйста, пойдем.
— Да, простите.
Был будний день, поэтому прохожие им не встретились, если не считать одну старушонку. Но и та не обратила не девушек в странной одежде никакого внимания — здоровое равнодушие, которое Кайла всегда поощряла. Еще не дойдя до дома, она заметила табличку «Продается».
— Что это значит? — нахмурилась она.
— Похоже, твои родители здесь больше не живут, — сказала Илая. — Что ж, нам повезло.
— Илая! — укорила ее Нала. — Мне жаль, Кайла…
— Кайла? — позвал детский голосок. Это была соседка, семилетняя девчушка, за которой Кайла нередко оставалась приглядывать. — Где ты была?
Перевесившись через забор, она с любопытством оглядывала всю компанию.
— Вам лучше зайти в дом, — сказала Кайла подругам. Она сняла с шеи ключ. — Вот, они наверняка не сменили замок.
Сестры не стали спорить. Кайла зашла через десять минут.
— Они разошлись, — сказала она, — мои родители. Развелись, поделили имущество и куда-то переехали. Дом остался на риэлторах.
Девушка окинула недоумевающим взором пустую гостиную.
— Неужели их брак только из-за меня держался?
— Кайла, нам очень жаль.
— А мне нет, — ответила она. — Просто я их не понимаю. У нас никогда не было семьи. Зачем вообще надо было меня брать? Что они… моде следовали? Или это у них был неудачный порыв благородства?
— Я уверена, они любили тебя, — утешала ее Нала.
