– Мне все равно, как ты это сделаешь. Просто сделай. – Он вонзил лезвие глубже в ее кожу. Его желудок скрутило, когда он почувствовал, что плоть немного поддалась. «Может ли нечто настолько иссохшее кровоточить?» – задумался Персей. И какого вообще цвета эта кровь? Конечно, ничто настолько серое не может истекать красной человеческой кровью. Он отбросил мысли о крови, потому что старуха, ворча что-то себе под нос, залезла в расщелину и вытащила рукоять меча. Даже в темноте металл сверкал.
– Вот, – сказала она. – Теперь ты мне веришь? Дольше я его не удержу. Бери, если хочешь. Будь я проклята, если стану держать его за тебя, пока не вывихну руки из суставов.
Не видя никаких признаков ловушки, Персей взялся за рукоять и вытащил меч. Изделия из такого металла ему еще держать не доводилось. Ни один кузнец на Серифе не ковал из этого металла, в этом Персей был уверен.
– Он сделан из адаманта, – пояснила грайя, словно прочитав его мысли. – Принадлежал самому Зевсу.
Персей крутанул клинок в руках, оценивая вес. Он был идеально сбалансирован, будто изготовлен специально для него.
– Где вы взяли такой меч? – спросил он.
Иссохшая старуха прищурила единственный глаз:
– Ты рассказываешь мне все свои секреты? Нет. Теперь он твой. Будь доволен этим.
В тусклом свете пещеры отражение Персея мерцало в мече.
– А что насчет кибиса? – донесся из глубины пещеры голос другой грайи, – Ему же понадобится кибис, так ведь?
– Да, да, понадобится. Отдай его ему, Дейно. Отдай ему.
– Я пытаюсь. Попробовала бы ты двигаться, пока тебе кинжал вонзается в ребра.
– Кибис? – переспросил Персей. Дейно насмешливо закатила глаз, описав им полный круг.
– Вот! – На этот раз она без опаски сунула руку в расщелину и вытащила оттуда коричневый мешок, похожий по размеру на тот, в котором Персей принес засоленные апельсины. Впрочем, теперь он уже планировал оставлять дары.
– Это для головы, – снова крикнула одна из оставшихся. – Когда отрежешь голову, положи ее сюда.
Взяв у нее мешок, Персей прищурился. Материал на ощупь был прочным, но легким, однако мешок такого размера не сможет вместить целиком даже одну из змей, не говоря уже о целой голове Медузы.
– Положи в него меч! – Дейно поняла его сомнение. – Ты мне не веришь. Положи в него меч.
Поколебавшись всего мгновение, Персей открыл зашнурованный верх сумки, уверенный, что туда не влезет даже часть клинка. Но, пока он осторожно опускал меч в сумку, та изменила форму, удлинившись и сузившись так, чтобы вместить предмет.
– Голова горгоны поместится в нем идеально, как и любое другое твое приобретение, – сказала Дейно. Персей повертел мешок в руках. Он был просто невероятно легким.
– Это же работа богов? – сказал он, и тут же почувствовал себя глупым, настолько очевидными стали эти слова, только слетев с его губ.
– Да, – сказала грайя и впервые с тех пор, как Персей вошел в пещеру, посмотрела единственным глазом прямо на него. – Теперь ты получил то, что хотел, – выплюнула она. – Убирайся отсюда.
Дни превращались в недели. В серых морях корабль сбивался с пути и плавал кругами. Густые облака скрывали звезды по ночам, лишая команду возможности отыскать дорогу. Днем только тусклый солнечный свет помогал им ориентироваться. А потом, в один день, туманы исчезли.
Облегчения, которое испытал экипаж при виде лазурного неба, капитан корабля не разделял. Персей чувствовал, что впереди уже маячит то самое событие, в воздухе звучал тихий гул, предупреждающий о неминуемой гибели. Каждый день, проведенный в море, приближал их к встрече с горгонами.
В ту ночь на ясном небе сверкали звезды. Море покрылось рябью, чернильные волны плескались вокруг корабля. Персей знал, это продлится недолго. Как и знал, что либо брат, либо сестра явятся к нему в последний раз, прежде чем он отправится навстречу судьбе. В глубине души Персей надеялся, что это будет Афина: ее мудрость и знание боя помогли бы ему приободриться. Но небо засверкало не серым, а золотым светом.
– Я слыхал, ты неплохо припугнул грай! – Гермес взгромоздился на край кормы с небрежной самоуверенностью – к этой черте брата Персей уже успел привыкнуть.
– Я? Думаю, все было наоборот. Для слепых старушек они двигаются быстро.
– О да, знаю. Но ты преуспел в своей первой задаче. Должно быть, чувствуешь небольшую уверенность в себе.
Персей на мгновение задумался над этим. Скорее удача, нежели здравый смысл, помогла ему преуспеть у грай, не пролив крови, и он не был настолько наивен, чтобы думать иначе.
– Итак, – прервал его размышления Гермес. – Теперь, когда эта маленькая работа закончена, ты готов к тому, что будет дальше?
– Может ли хоть кто-то быть готов к горгонам?
– Горгоне, – сказал Гермес, подчеркнув, что это единственное число.
