«Я не понимаю, Фип, — задумчиво хмурилась Ширри, шагая по закварцованной ею пещере, — Сильверр во многом превосходит меня: он старше, сильнее, выносливее, каким-то чудом умеет находить и добывать серебро. Но при всем при этом он ничего не знает об истинном использовании серебра и об энергии внутри! Почему так?»
«Вы тоже всего этого не знали, моя дорогая, — разумно промычал дух, и его тонкие лапки оплели сознание девушки. — Нам с вами пришлось через многое пройти, чтобы овладеть этими навыками»
«Но меня никто не обучал, до встречи с тобой! Я осталась одна в двенадцать лет и к тому времени еще не работала в шахтах и жаровне с матерью и дэонцами, чтобы все это знать. Моя мама показывала мне многое, но никогда не объясняла, как подобное сотворить самой… — в воспоминаниях Ширри возникли призрачно бледные мамины руки, отрывающие пальцы от каменной тумбы. Слабый свет нитей не прервался, а продолжился прямо по воздуху, поразив маленькую Ширри до глубины души. Тогда она не знала, что такое сотворила мама и почему она после этого тяжело опустилась к дочери на кровать, смахивая испарину, выступившую на лбу. Но теперь Ширри тоже умела подобное. И даже больше. — Если бы не ты, я бы не смогла всего этого понять, Фип. Я лишилась ее, когда была ребенком. Но Сильверр… Он такой взрослый и очень сильный. Но ничего из этого не умеет».
Ширри чувствовала, как Фип нехотя соглашается с ней.
«С его возможностями, он точно работал в жаровне. А там часть из того, что вы ему показали, должна быть ему понятна и естественна. Мой предыдущий хозяин часто бывал в жаровнях», — Фип неуклюже смолк, оставив девушку в одиноком раздумье.
Она посмотрела на Сильверра. Его лицо вновь было скрыто длинными серебристыми волосами, мышцы напряжены.
«Он не смог мне помочь, когда я провалилась в яму, хотя первое, что пришло бы в голову, — укрепить материал, — мысли в голове крутились безумными вихрями, — Но он просто стоял. Он был испуган. Почему? Ведь он смог помочь мне, когда я упала в сульфатную пещеру. Он поддержал мои потоки энергии».
В голове вдруг всплыло воспоминание из детства. Далекое, потертое, неясное… Маленький Корри упал в водяной бассейн и стремительно тонул, пуская пузыри. Ширри стояла на краю и кричала. Маленькое колечко на мизинце левой руки отчаянно переливалось всеми цветами, какие были известны энергии девочки, но она не могла понять, как помочь мальчику. Он тонул, а она потерянно смотрела, как это происходит…
Покрывшись холодным потом, Ширри постаралась выбросить ужасное воспоминание из головы. Она навсегда запомнила чувство беспомощности, охватившее ее детский разум. Ее энергия, направляемая эмоциями и отчаянием, стремилась вырваться на свободу, стремилась помочь, но не знала, как. Она чувствовала мир вокруг себя, но не умела взаимодействовать с ним. И это стоило жизни.
Ширри обернулась и вдруг увидела пустой взгляд белесых глаз дэонца.
— Он такой же… — вдруг сорвалось с губ, и осознание этого накрыло девушку ледяной волной.
Беспомощность, призраком блуждающая в невидящем взгляде Сильверра, была слишком ей знакомой.
«Он тоже не знал, как помочь мне. Я тонула у него на глазах, а он был бессилен и потерян… Но почему? Почему? Он выглядит таким способным… Должна быть причина, объяснение…»
Она свернула направо и замерла. Они дошли.
Перед ними высились круглые ворота первого круга. Золотистые, точеные, тонкая резьба с крупными граненными рубинами и корудами охватывала круглый проход. Эти ворота были гораздо ухоженнее, чем любые другие, что встречались девушке до этого. Словно кто-то их каждый день начищал до блеска.
Эта мысль заставила Ширри улыбнуться.
«На вашем месте, я бы не радовался прежде времени, — мрачно одернул дух. — Первый круг пострадал больше всех других от катастрофы».
«Фип, только взгляни на ворота! Они же как новенькие!»
Увидев ворота, Сильверр как будто бы ожил. Расправив плечи, он смело шагнул к ним и зажег два обруча правой руки.
Золото тут же поддалось, пропуская Сильверра и Ширри внутрь.
Пустота.
Вот как можно было бы описать увиденное. Весь первый круг был в прямом смысле слова сравнен с землей. Ни одного упоминания некогда живого и города.
На мгновение девушке даже подумалось, что они с дэонцем где-то по пути ошиблись шахтой и попали не на первый круг, а в скопище известняковых пещер и гротов.
Оглядев невзрачный пейзаж, Ширри разочаровано посмотрела на удаляющегося Сильверра.
— Эй! Ты куда?
Она побежала вслед за ним, безошибочно огибая камни и расщелины в темноте. Сильверр не отвечал на вопросы. Он целенаправленно шел вперед, словно преследовал что-то, бегущее от него со всех ног.
Спустя двадцать минут такой гонки они услышали рядом с собой свистящий звук. Оба замедлили шаг, смягчили свои движения, делаясь плавучими и совершенно бесшумными. Ширри быстро поняла, что находится за стеной — там, поглощая саму себя и выплевывая обратно, словно в безумном ритуале жертвенности, вертелась пустОта. Она гудела и едва слышно свистела, разбиваясь о стены, в которых была заключена, равномерно борясь с оковами и жаждя выбраться на свободу.
