— Несомненно. Позвольте сообщить вам, что леди находится в гостинице не по своей собственной воле. Я похитил ее. Она отличается редкой добропорядочностью, и я буду премного благодарен, если вы забудете, что когда-либо видели ее в моем обществе.
— Сэр, — сказал мистер Комин, большой любитель точных формулировок, — я никогда не видел ее в вашем обществе, а потому мне нечего забывать.
— Вы хороший малый, — искренне заявил маркиз. — Я вам доверяю. — Он присел у окна и кратко изложил мистеру Комину захватывающие события последних двух дней.
Мистер Комин выслушал милорда с большим вниманием, заметив, что это весьма поучительная история. Он галантно присовокупил, что польщен доверием его светлости и просит принять поздравления по случаю предстоящей свадьбы.
— Идите вы к дьяволу! — огрызнулся его светлость.
Его светлость в весьма желчной и грубой форме выговорил мисс Чаллонер о неуместности и неразумности общения с приезжими во французских гостиницах; но, как ни странно, эта строгая мера не произвела желаемого эффекта. Мисс Чаллонер с самым невозмутимым видом продолжала поглощать творения гостиничного повара, лишь изредка из вежливости улыбаясь.
Судя по ее спокойствию, она находила незнание французского мистером Комином достаточным оправданием.
Милорд поспешил разубедить ее.
— По-видимому, вы не отдаете себе отчета, в какое щекотливое положение попали, — буркнул он.
Мисс Чаллонер подвергла тщательному осмотру блюдо с засахаренными фруктами и наконец отобрала приглянувшиеся.
— Понимаю, — откликнулась она, остановив свой выбор на сливе весьма внушительных размеров. — У меня было достаточно времени на размышления, милорд, и я окончательно убедилась, что моя репутация погибла раз и навсегда.
Его светлость рассмеялся.
— Вы на редкость хладнокровная особа, мадемуазель.
— Вам бы порадоваться этой черте моего характера, — безмятежно откликнулась мисс Чаллонер, с наслаждением вгрызаясь в сливу. — Полагаю, сопровождать в Париж женщину, которая по любому поводу закатывает истерики, было бы весьма обременительно.
— Несомненно, — подтвердил маркиз.
— Более того, — продолжала мисс Чаллонер, предприняв новую атаку на блюдо с засахаренными фруктами. — Мне кажется, что моя нервозность только раздражала бы вас. — Мери надкусила черносливину. — К тому же, — добавила она, задумчиво разглядывая ягоду, — я имела счастье познакомиться с вашим вздорным нравом, так что теперь просто-напросто опасаюсь расстраивать вас.
Маркиз хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули стаканы.
— Не лгите! — рявкнул он. — Вы нисколько не боитесь, что я с вами что-нибудь сделаю! Разве не так?
— Ничуть не боюсь, сэр, — призналась мисс Чаллонер. — Но в рискованные минуты, когда вы собираетесь откупорить вторую бутылку кларета, у меня всякий раз возникают опасения.
— Позвольте просветить вас, мадемуазель, что до третьей бутылки я кроток как ягненок.
— Милорд, — откровенно сказала мисс Чаллонер, — вы перестаете быть кротким ягненком в тот самый миг, когда начинаете сердиться. Я нахожу вас крайне избалованным, несдержанным и не в меру властным существом.
— Спасибо, — едко поблагодарил его светлость. — Может, вам больше по душе унылая сдержанность мистера Комина?
— Я нахожу, что этот господин хорошо воспитан, — поддела маркиза мисс Чаллонер.
— А я, значит, дурно воспитанный господин?
— Не господин, сэр, а дворянин, — с явным сарказмом поправила мисс Чаллонер.
— Вы наносите тяжелые удары, мадемуазель. Быть может, что-то еще в этом сухаре, простите великодушно, разлюбезном мистере Комине достойно восхищения?
— Разумеется, сэр. У него на редкость приятные манеры.
— У меня таковых нет вовсе, — мягко согласился его светлость. — Как вы правильно заметили, мадемуазель, будучи дворянином, я в них не нуждаюсь. Позвольте передать вам еще одно блюдо, которое вы, по всей видимости, не заметили. — И он с поклоном протянул гигантскую тарелку, на которой возвышался Монблан из слив.
— Спасибо, — чопорно поблагодарила мисс Чаллонер и увлеченно принялась уничтожать засахаренные утесы…
Воцарилось молчание. Его светлость потягивал вино, с некоторой опаской поглядывая на энергично трудившуюся мисс Чаллонер. Наконец маркиз нарушил затянувшуюся паузу:
— Наверное, следует предупредить вас, что это воплощенное совершенство тайно обручен с моей кузиной. И в Париж он направляется, если я не ошибаюсь, с одной-единственной целью — похитить ее.
— В самом деле? — изумилась мисс Чаллонер, алчно поглядывая на одинокую замухрышку — все, что осталось от огромной горы слив. — Нисколько не сомневаюсь, ваша кузина похожа на вас.
— О, это всего лишь фамильное сходство, мэм, — парировал Видал. — Она встретит вас с распростертыми объятиями.
— Не понимаю почему, сэр?
— Моя драгоценная кузина встретит с распростертыми объятиями любую девушку, которая решится выйти за меня замуж.
Мисс Чаллонер недоверчиво посмотрела на Видала.
— Она так хорошо к вам относится?
— Не в этом суть. Ее мать, моя честолюбивая тетушка Фанни, усиленно прочит свою доченьку мне в невесты, а эта затея ничуть не вдохновляет ни Джулиану, ни меня.
