— Об этом я вас и спрашиваю, — с убийственной вежливостью пояснила герцогиня. — Значит, Видал устроил западню, схватил вашу дочь на улице, связал, запихнул в рот кляп и увез?
Миссис Чаллонер враждебно воззрилась на гостью. Ее милость встретила этот полный ненависти взгляд с редкой невозмутимостью.
— Вы не понимаете, мэм, — плаксиво пролепетала миссис Чаллонер.
— В том-то все и дело, мадам, я действительно ничего не понимаю. Вы говорите, что мой сын похитил вашу дочь. Eh bien[45], я спрашиваю вас, как подобное могло произойти в самом центре Лондона. Похоже, месье маркиз обладает особо изощренным умом, если ему удалось совершить почти невозможное.
Миссис Чаллонер побагровела.
— Мадам! Я прошу вас воздержаться от неуместной иронии!
— Так значит, это было не похищение?
— Я… да, это было похищение, и я добьюсь справедливости, мадам, я вас уверяю!
— Я тоже хочу добиться справедливости, — не уступала герцогиня. — Но меня не так просто одурачить, мадам, а ваши утверждения, будто мой сын силой увез вашу дочь, кажутся слишком фантастическими. Ваша дочь могла бы, к примеру, поднять крик, и, я уверена, в Лондоне нашлась хотя бы одна живая душа, которая бы услышала несчастную жертву.
— Я понимаю ваши сомнения, мадам, но вы ведь не знаете всей истории. Позвольте объяснить вам, Его светлость намеревался увезти не Мери, а мою младшую дочь, Софи. Боюсь, ваш сын вскружил малышке голову. Мне стыдно говорить, но его светлость пытался соблазнить Софи, о чем я, разумеется, не ведала ни сном ни духом. Не знаю, что господин маркиз наговорил глупышке, но он убедил ее бежать с ним.
Я воспитывала Софи в строгости, мадам, а потому эта простая и невинная душа вообразила, что его светлость намерен жениться на ней. Софи была уверена, что они отправятся в Гретна Грин и там обвенчаются. Не стану отрицать, дочь вела себя легкомысленно, но юным девушкам свойственны романтические порывы, и, Бог знает, какие соблазнительные доводы привел его светлость. Молчи, Софи!
Леони взглянула на Софи, которая изо всех сил пыталась скрыть негодование, и улыбнулась.
— Вы представляете мне сына в совершенно ином свете, — сказала она. — Никогда не думала, что он способен на такие рыцарские подвиги ради женщины. Похоже, Видал был влюблен в Софи совершенно en désespéré[46].
— Он действительно влюблен в меня! — выкрикнула София. — А на Мери он и не смотрел!
— Замолчи, Софи! Но это и в самом деле так, мадам. Его светлость просто с ума сходил. Но Мери вбила себе в голову, будто господин маркиз не собирается жениться на Софи. И она решилась на отчаянный шаг, чтобы спасти сестру от позора.
— Такая жертвенность выглядит не очень-то современно, мадам, Так в чем же заключается отчаянный шаг, на который, как вы выразились, решилась отважная Мери?
Миссис Чаллонер драматически заломила руки.
— Она отправилась на свидание вместо Софи, мадам. Ночь выдалась темной, Мери была в маске. На следующее утро Софи обнаружила, что маска из ее ящика исчезла. Не знаю, что было у Мери на уме, но уверяю, ваша милость, она собиралась вернуться. Все это произошло пять дней назад, и с тех пор от моей бедной девочки нет никаких известий. Его светлость увез ее во Францию!
— В самом деле? — Леони слегка приподняла брови. — Вы хорошо осведомлены, мадам. Кто вам сказал, что месье маркиз уехал во Францию? Об этом знают очень немногие.
Миссис Чаллонер испуганно глянула на дочь.
— Я сказала, — угрюмо буркнула Софи.
— Вы меня заинтриговали, мадемуазель! Вы ведь полагали, что en effet[47] маркиз собирается увезти вас в Шотландию, а оказывается, он вам сообщил, что едет во Францию.
— Я вижу, вы обо всем догадались, ваша милость! — в отчаянии вымолвила мисс Чаллонер. — Софи, выйди из комнаты. Мне надо поговорить с ее милостью наедине.
— Не выйду! — взбунтовалась Софи. — Вы, матушка, хотите женить Видала на Мери, а это подло! Видал любит меня, меня, меня! Гадкая Мери хитростью увела маркиза у меня из-под носа, но она его не получит. Не получит, не получит! — Софи яростно притопнула в подтверждение своих слов и разразилась слезами.
— Ах, теперь и я уловила истину! — улыбнулась Леони. — Это мисс Мери Чаллонер похитила моего сына. Приношу ей свои поздравления.
— Ничего подобного! — вырвалось у миссис Чаллонер. — Увы, это правда, Софи собиралась уехать с милордом во Францию, как ни прискорбно мне это признавать. Софи поддалась заманчивым обещаниям его светлости, но у Мери было совсем иное на уме. Она решила спасти мечтательницу ценой своей чести, мадам!
Леони задумчиво проговорила:
— Мадам, я нахожу странным, что столь добродетельная девица не рассказала вам о намерениях своей сестры. Мать, воспитавшая дочерей в строгости, могла бы предотвратить беду, разве не так?
— Честно говоря, я не знаю, почему Мери не известила меня, мадам, но она всегда отличалась ужасной скрытностью и всегда полагала, что во всем разбирается лучше своей матери.
Леони встала. Она улыбалась, но ее фиалковые глаза гневно сверкнули.
