Мне стало не по себе от воспоминаний. А ведь сам опустился, хотя когда-то меня заставлял. Но я помнила слова Давира, нашла в них свою опору, внутренний стержень. В них и коротких посланиях, которые он мне порой с помощью дегры присылал. О том, что его люди уже в пути. Просьбы быть сильной. Наставления, что желательно в ближайшие дни не покидать камеру…
– Метка не причиняет боли лишь в одном случае: если человек полностью доверяет арду и питает к нему симпатию, – снизошел до объяснений Аделар.
– И что из сказанного я должна отрицать? – сложила руки на груди.
Правитель поднялся, приблизился ко мне. Всмотрелся в глаза.
– Ты меня любишь?
– Симпатия не означает любовь, не считаете? – попыталась я обогнуть мужчину, но он преградил путь. – Тем более вы сами говорили, что не любите нежностей, а это одно из его проявлений.
– Я думал, что ты меня ненавидишь. Всецело отдалась ему, выбрала его, не понимал, чем хуже.
– Вам важно мое отношение? – деланно изумилась я, хотя уже давно знала, что важно.
Похлопала Аделара по плечу, все же обошла его и села на узкую кровать.
– Ложитесь.
– Зачем?
– Буду вас нежностями пытать.
Он не стал просить себя дважды. Вытянулся на ней во весь рост, да так, что свесил ноги, умостил голову на моих коленях и посмотрел с ожиданием.
Я запустила ладонь в его короткие волосы, провела вниз, расчесывая. Второй рукой начала неторопливо очерчивать прямые брови, острые скулы, упрямый подбородок, мягкие губы. На последних пришлось задержаться, так как мои пальцы то лизнули, то легонько прикусили. И столько света сейчас было в его глазах.
– Хм-м-м, сладкая, у меня проблема, и она с трудом помещается в штанах.
– Терпите. Я же сказала, что буду пытать.
– Я же просил обращаться ко мне на «ты», сладкая, – перехватил он мою руку и поцеловал в запястье.
– Нет.
– Опять «нет», да сколько можно?!
– Так, не шевелитесь, иначе заставлю песни петь и плясать! Просто лежите, ясно?
– Да, моя повелительница, – довольным котом отозвался он и даже прикрыл глаза. – Все, что пожелаете, только попросите. Все дам.
– А если я попрошу то, что не в ваших силах?
– Тогда придется сделать невозможное, – произнес и замычал от удовольствия.
А говорил, что не любит нежностей.
Я за ним наблюдала. Снова исследовала каждую черточку лица, гладила, продолжала погружать ладонь в мягкие волосы. Наслаждалась его покорностью, самоотдачей, тем, что просто доверился, позволял. Улыбался.
В голове настойчиво билась мысль, что он мой. Такой красивый, порочный, зачастую несдержанный. Не кумир больше, а родной мужчина, именно родной.
И при другом стечении обстоятельств мы могли бы быть вместе…
Но я из другого мира, чужачка. Между нами завеса, ложь. И монахини.
Он никогда не станет именно моим, в скором времени найдет другую женщину, будет так же лежать на ее коленях и принимать ласку. Тоже улыбаться.
Горечь осела на языке, в груди стало тесно. Захотелось плакать. Но я ведь стойкая, со всем справлюсь и не буду ни к кому привязываться.
Взгляд устремился на окошко. Давир… Пусть бы отпустил, уже сейчас, пока не стало хуже. Лучше бы не посылал за мной своих бойцов.
Аделар замычал, я вернулась к своему занятию. Первое время просто наслаждалась мгновениями, а потом негромко заговорила, надеясь, что мужчина спит. Душа просила высказаться.
– Я родилась в полноценной семье. Папа меня очень любил, называл конфеткой и часто носил на плечах. Потом появилась сестра. У нас общение не заладилось. Я очень ревновала папу, потому что он стал уделять ей больше внимание, мстила мелкой в меру своих возможностей. А в десять лет его не стало. Автокатастрофа.
Вздох. Меня затопило грустью. Захотелось горячего кофе и печенек, а еще сестру под бок, чтобы щелкнула меня по носу и наказала не хмурится, потому что сопли полезут. Почему они должны полезть, для всех оставалось загадкой, однако Вика до сих пор продолжала так говорить и на вопросы плечами пожимать.
– Маме пришлось тяжело. Я видела это, понимала, старалась не досаждать, училась прилежно, присматривала за сестрой, потому что мама не успевала. После окончания школы сразу пошла работать, помогала в меру своих возможностей. В двадцать один обручилась с восхитительным мужчиной и вышла за него замуж. Создала свою семью.
Плечи Аделара напряглись, пальцы сжались в кулак. Слушал.
– Мы были счастливы. Сережа поддерживал меня, заставил пойти в универ грызть гранит науки и получать диплом. Мы очень хотели ребенка, но в этом плане выявились проблемы. После долгого лечения мне предложили эко. Все получилось, я забеременела…
Слеза скатилась по щеке, сорвалась с подбородка. Вторую пришлось быстро смахнуть.