– Нет, молчит баба, словно язык проглотила. Может, вправду проглотила? Надо бы проверить, – нахмурился Лой, глава тайной канцелярии.
– Проверь. А вторую не допрашивайте. Разденьте догола, осмотрите руки, ноги, волосы, киньте ей какую-нибудь тряпку прикрыться, чтобы дать мнимое ощущение защиты. Они ведь чистые, нетронутые. Думают, что их тело – это храм. Не оскверняйте храм. Пусть посидит пару дней в темнице, а потом я сам к ней приду.
– Будет сделано, мой повелитель.
– Или не через пару дней, – пробормотал себе под нос, постукивая пальцем по столешнице.
Нервничал, что для меня несвойственно. Понимал, что Наталье самой не удастся вернуться, потому что псих с арис не будет никого слушать и сделает так, как ему заблагорассудится. Не захочет отпускать ее. Это станет их камнем преткновения. Уверен, моя леди разозлится, окончательно поймет, что он – не ее судьба, и приложит все усилия, чтобы попасть обратно ко мне.
Но как тут усидеть на месте?
Забрать бы ее лично, чтобы вторая метка не зажила. Правда, вся суть в том, чтобы дать Наталье свободу, к которой стремится, позволить выбирать то, что мне нужно. Меня! Показать, каков на самом деле самовлюбленный придурок, и оказаться в нужный момент рядом.
Паршивый план, согласен. Однако словами в данной ситуации не поможешь, нужно все демонстрировать наглядно.
Я потер переносицу, сосредоточился на чтении. Постукивал пальцем по книге и внутренне злился.
Она там, с ним.
Одна.
Если сорваться сейчас, то я приеду как раз к их приезду в столицу. Да, на границе меня будут ждать. Встречать с «распростертыми объятиями». Мне удастся положить нескольких, пробиться до ближайшего города… А что потом?
Я не справлюсь. Войска врага достаточно сильны, хотя мои не особо им уступали. Мы можем устроить кровавую бойню, но стоит оно того?
Есть другой способ. И один из этих способов сейчас сидел в моей темнице. Осталось лишь добиться результата и разговорить.
Пришлось ждать.
День, второй.
Я перебирал найденные у прислужницы Многоликой Алианды вещи, оттягивал нашу встречу, чтобы больше страха зародить в ее душе. Поселил двух женщин рядом, приказал за ними наблюдать: за каждым действием, словом.
К первой сказал периодически захаживать, разными способами доводить до слез, чтобы тряслась и кричала. Не переходить на откровенную грубость, но действовать достаточно смело. А вторая чтобы слышала. Боялась. Понимала все и ждала…
Мне же оставалось перебирать чужие вещи.
Молитвослов. Мешочек съедобных брусочков – такие же я видел у Натальи. Белый платочек, несколько пузырьков с травами. Пришлось побеседовать с семейным лекарем. Выяснилось, что в сочетании друг с другом, они могли стать как снотворным, так и ядом, все зависело от пропорций и способа приготовления. А еще был ключ. Вот он-то меня заинтересовал больше всего. Старый, потертый, тяжелый. Особенный. Содержащий в себе нечто тайное, недоступное моему пониманию.
Третий день…
Я не находил себе места. После отъезда Натальи прошло уже достаточно времени, они должны были добраться до столицы Эндарога. Вероятно, уже выяснили, беременна ли и чей это ребенок.
Тут без сомнений, мой. Обычно ардам не везет с потомством. Большинство умирают, не обретя наследников. И сила, которую хотелось бы приумножать, вместо этого рассеивалась. Поэтому всегда нужно думать наперед и делать все возможное, чтобы оно появилось. Я и сделал, почему нет? В первый же день сделал.
Не надеялся, правда, что получится нечто дельное, потому как шанс на успех невероятно мал. Но все же…
И теперь она с ним, с психом. Одна. А я сидел здесь и ждал подходящего часа, как дурак.
Нет, дурак явно.
Какой мужчина отпустил бы свою женщину с другим? С кровным врагом, с носителем арис. Уже сотни лет между нами тянулась война. Долгая, изматывающая. Были в истории правители, которые заключали холодное перемирие, но оно длилось недолго. Пока кто-нибудь особо умный его не нарушал. А вражда крепла, впитывалась с молоком матери, подогревалась разговорами, нашим не самым сказочным прошлым, жестокими убийствами и чуть ли не уничтожением целых семей.
И теперь она с ним… В Эндароге!
– Бездна! – сорвался я и направился к заключенной, благоразумно захватив с собой ключ.
Ворвался в темницу, да так, что дверь громко ударилась о стену. Встал на пороге, закрыв своими плечами проем. Женщина затряслась, округлила от ужаса глаза. Первые пару минут смотрела на меня, не отрываясь, а потом бросилась мне в ноги.
– Простите, я все расскажу. Только не пытайте. Я буду сотрудничать. Не надо меня… Я готова, я больше не с ними. Раскрою все тайны, которые знаю.
– Говори.
– Нет, Верда! – крик из соседней камеры. – Даже не вздумай. Многоликая не простит тебя. Мы чистые, и должны ими оставаться до конца.
– Закрой рот, Пирия, какой в этом смысл? Чтобы нас убили, как сестер, ради того самого высшего блага? Ты этого хочешь?
– Говори, – весомо повторил я.