– Какое счастье, что я не должна идти сегодня в больницу. Сегодня в клинике нет приема. Давай пойдем, посидим у забора у итальянцев. Будем слушать их песни.
– Чудесно! Я всегда готова с ними петь. Давай позовем моих подруг, Верочку и Инну, и все вместе туда пойдем.
Не прошло и часа, как мы совершенно забыли о ночном происшествии.
Мы начали привыкать к новому напряжению.
Вокруг много военных. Мы опять начали ходить по деревням. Мы выходили в субботу после обеда, после своего рабочего дня, спали в деревне, а на следующее утро в воскресенье мы возвращались. Это было возможно только тогда, когда Марья Александровна могла остаться с детьми. Мы могли свободно выходить и входить в город, но по вечерам по всем улицам ходили патрули и жители не имели право выходить на улицу. Было очень опасно встретиться лицом к лицу с румынским или немецким патрулем. В особенности опасно для Милочки. Моя подруга Мила выглядела уже подростком не ребенком. У нее выросли разные «принадлежности», которые были очень не желательны в таких обстоятельствах. Марья Александровна строжайше нам запретила выходить на поля и улицы в сумерки. Иногда Вадим присоединялся к нам. Вадим появлялся и исчезал непонятно куда. Вообще его окружал туман неизвестности. Он смотрел на Милу телячьими глазами, со смертельной грустью и бесконечной любовью. Конечно же, мы над ним смеялись. Он был хорошим парнем, бедняга. Кто знает, что с ним произошло. Какая ему выпала судьба.
В одно утро мы вышли в деревню. Мила сказала, что у нее есть на примете такая деревня, где живет замечательная семья, чудесные люди. У хозяина сегодня день рождения. Милочка прежде всего, хотела попасть к ним.
– Мы сможем у них все купить?
– Да, да, все в порядке. Кажется, что сегодня они зарезали барашка. Они всегда это делают после Пасхи, а не перед.
– А у меня тоже через несколько дней день рождения.
– Ого, и у нее день рождения! Посмотрите на нее! Поперек батьки в пекло не лезут! Мы не можем сейчас праздновать день рождения. Забудь!
– У меня нет к вам никаких претензий. – Обиделась я.
– Ой, перестань быть такой дурой! Во все, что тебе говорят, ты веришь. Сделаем тебе, сделаем тебе день рождения, не бойся, дурочка.
– Почему Вадим не пришел?
– Иди, узнай! У него все – тайна! Наверно он что-то делает для комсомола.
– Что там делают?
– Где это «там»?
– Ну, в комсомоле… Это что дом? Это чей-то дом? Что там происходит.
– Это не дом. Это погреб. Собираются там группами. У каждой группы свой погреб.
– Сколько людей в группе?
– Самое большее – шесть.
– Почему?
– Ой, Таня, Таня. Ты же ничего не понимаешь! Если одного поймают, то его заставят выдать румынской полиции имена пяти человек и все! А если будут больше, то это будет большая потеря.
– У каждого есть свое имя или его называют собственным именем?
– По настоящему. Тут у нас, в маленьком городке, все всех знают. Некуда спрятаться!
– А что они там делают?
– Распространяют листовки в кино, кладут их под двери в городе. Приносят еду и оружие партизанам…
– Где партизаны?
– Ой, действительно, какие дурацкие вопросы ты спрашиваешь! В лесу! Где же им еще быть?!
– Мила, не сердись. Если все знают, что они все в лесу, так и армия знает. Таким образом, их все равно поймают!
– А! Видно, что ты не веришь в нашу героическую молодежь! Румыны боятся, открыто на них напасть. Они больше боятся партизан, чем мы боимся их!
– Это взрослые или дети, как мы с тобой.
– И те и те. Весной и летом больше детей. А зимой они не могут продолжать и возвращаются домой.
– Что они делают в этих погребах?
– Слушают радио.
– У них есть радио? Это здорово, это действительно здорово!
– Что ты думаешь, наши люди трусишки?! Они готовы сделать все! Даже свести поезда с рельс.
– Как это сводят поезда?! Почему поезда?
– Таня, иногда ты совсем как ребенок! Надо сводить поезда немцев, которые едут на фронт. Это нужно! Обязательно нужно!
– Ясно, понятно! Но как они это делают? Скажи, Мила, а я могла бы это сделать?
– Конечно, только этого мне не хватало! – Говорит Мила. – Моя мама наверно убьет меня из-за того, что я это тебе рассказала.
– Нет, нет, расскажи. Расскажи все. Сейчас, давай!
– Ну, я тебе еще раз говорю. Берут гаечный ключ и молоток. Идут ночью к рельсам и ослабляют все винты.
– И никто их не ловит там?
– До сих пор я не слышала, чтобы там кого-то поймали. Но это делают только маленькие.
– В нашем возрасте?
– Конечно, а почему бы не делать?! Освобождают винт и удирают. Совсем не сложно, но зимой труднее.
– Почему зимой труднее?
– Потому, что все замерзшее! Разве не ясно?!
– Да, ясно. А почему ты туда не идешь и не делаешь этого, если все так просто?
– Только этого мне не хватает! Моя мама должна будет остаться с маленькими детьми и не пойдет на работу?! Тогда кто им принесет еду и что они будут кушать?! Без меня, – продолжает Мила с гордостью. – Без меня, моя мама не сможет пойти на работу! Кто будет заниматься домом? Кто будет стирать и варить?
Мне надоело слушать ее тираду.
– Ну, хорошо, хорошо! Не сердись. Теперь, кажется, и я тебе немного помогаю.