– Это обязательно случится, потерпите немного и дайте ей прийти в себя! А пока что отдохните, сами развлекитесь немного, вам обязательно понравится Шотландия! – Помолчав, Александр добавил: – Простите меня, дорогая, но у меня такое чувство, будто я хорошо вас знаю…
Элейн покачала головой:
– Я никогда раньше не была в Шотландии, сир. Вы, вероятно, думали о ком-то другом! – Но внутренний голос говорил Элейн – нет, ни о ком другом король не думал; каким-то неведомым образом они уже знали друг друга раньше, но где и как? Она почувствовала, как краска залила ее щеки, оторвала свой взгляд от лица Александра, перевела его на толпившихся поодаль придворных, среди которых была и Лунед, кокетничавшая с молодым симпатичным оруженосцем.
– А любите ли вы, миледи, ездить верхом? – Александр снова держал ее за руку и вел по направлению к лестнице.
– Да, ваша милость, очень! – Элейн обрадовалась тому, что король сменил тему разговора.
– Хорошо! Тогда, полагаю, мы вместе отправимся на охоту. При моем дворце немало славных юношей, готовых посостязаться со своим королем за право скакать рядом с вами! Здесь находится и Роберт Брюс, Лорд Эннондейл, а я слышал, что его сын, ваш племянник, миледи, дружен с вами! – Король хитро улыбнулся, взяв Элейн под руку.
Уютные комнаты в доме, отведенном Джону и Элейн в аббатстве, были полны слуг. У Элейн от впечатлений немного кружилась голова; сам замок произвел на нее сильное впечатление, не говоря уже о его обитателях – очаровательный и галантный король, нервная и немного обидчивая королева, придворные, шепчущиеся и сплетничающие, самые дальновидные из них уже заискивающе посматривали на Джона, который однажды может стать их королем…
– Тебе удалось успокоить королеву? – Джон подошел к Элейн и взял ее за руку. Она обратила внимание, что его усталое лицо побледнело.
– Я пыталась, – пожала она плечами, – но…
– Но ты ведь знаешь, что у нее больше не будет детей. – Голос Джона понизился до шепота, глаза блеснули. – Элейн, никому не говори ни о своем даре предвидения, ни о пророчестве Эиниона, никому! Знать будущее опасно, особенно при королевском дворе! – Джон поднял руку и поправил накидку на голове Элейн.
– Милорд, мы знаем не то, что у Джоанны больше не будет детей. – Элейн тоже заговорила шепотом, голос ее дрожал. – Мы знаем только, что ее дети не унаследуют трон! Может быть, у нее и будут дети, и это утешит ее… – Элейн замолчала, задумавшись о том, что хуже – потерять ребенка во чреве, ребенка, о котором еще ничего не известно, или уже родившегося и выросшего, превратившегося в мальчика или юношу…
Джон, которого такие мысли не посетили, снова покачал головой:
– Детей у нее больше не будет. Мы оба знаем это, Элейн. Так было предсказано! – И он вдруг жадно припал ртом к губам Элейн. Слуги, суетившиеся в комнате, ничего не заметили, кто-то из них помешал в очаге, и по комнате разлился острый соленый запах горящего плавника.
– Убирайтесь! – Джон махнул слугам, не отрывая глаз от Элейн. Дверь отворилась, и все быстро и тихо исчезли, оставив их вдвоем. На этот раз Джон не стал раздевать Элейн, а, приподняв юбки, почти швырнул ее на постель. Лицо его было напряженным и чужим, а взгляд – отсутствующим. Элейн было страшно: казалось, Джон даже не видел ее… Через несколько мгновений все кончилось, Джон, тяжело дыша, откатился в сторону, а Элейн хотелось плакать.
Граф Файф снова был рядом с Элейн. Его лошадь ни на шаг не отставала от Непобедимого, на котором мчалась Элейн. Где-то слева, далеко впереди, с левой стороны, куда ускакал король со своей свитой, слышались звук рога и лай охотничьих собак.
Малкольм Файф торжествующе рассмеялся:
– Вперед, леди! Собаки уже чуют кровь. – Он пришпорил коня, обогнал Элейн и скрылся в лесу. Элейн без колебаний направила Непобедимого вслед за ним. Ветки кустарника, обступившего узкую тропу, цеплялись за длинные юбки Элейн, но она не замечала этого – скачка захватила ее. Не тревожило ее и то, что скакавшие позади Изабель Брюс, лорд Эннондейл и Роберт не свернули в лес, а направились прямо по дороге.
– Мы сейчас нагоним короля! – прокричал Малкольм, обернувшись. Снова потянув за поводья, он свернул на другую, еще более узкую тропинку, почти заросшую травой. – А ваш муж, леди, – спросил он, – он никогда не охотится?
– Никогда! – ответила Элейн. Вообще-то это было неправдой, но сейчас ей не хотелось думать о Джоне, который тяжело простудился и сидел со своими книгами в доме. Она гнала от себя чувство вины – ей следовало бы остаться с мужем, а не отправляться на королевскую охоту.
Стиснув зубы, она бросила Непобедимого вперед: лорд Файф не должен был допускать и мысли, что его лошадь быстрее и выносливее. Они уже трижды устраивали такие состязания, и два раза побеждала Элейн на Непобедимом. Только однажды Малкольм первым подоспел к королю, когда егеря уже межевали убитого оленя. Сегодня Элейн мечтала о том, чтобы оказаться рядом с Александром, но одной, без егерей, загонщиков, свиты…
