– Вот тут, миледи, вы ошибаетесь. – Он посмотрел вниз на ручей, бежавший около их ног, прислушался к плеску темной воды. – Боги посылают нам знамения, чтобы мы могли внять им. Беда в том, что мы, простые смертные, редко понимаем то, что нам хотят сказать…
Элейн почувствовала комок в горле.
– А Уильям? Я могла спасти Уильяма?
– Я ничего не знаю про Уильяма. – Прорицатель пожал плечами. – Но вас, миледи, ждет трудная судьба. Я вижу, как она парит вокруг вас, звеня мечами и оставляя пятна крови. Я вижу, как эта судьба идет из прошлого и уходит в будущее. – Он снова взглянул на Элейн, но глаза его смотрели куда-то мимо, вдаль.
– Я вижу вас матерью династии королей.
Элейн вздрогнула: именно эти слова она слышала и от Эиниона.
– Стану ли я королевой? – едва слышно прошептала она.
Майкл долго стоял неподвижно. Наконец его взгляд обрел ясность, и он будто вновь увидел Элейн. В этот момент большая сова белым призраком пролетела между деревьев и хрипло крикнула, разорвав тишину. Майкл покачал головой:
– Я больше ничего не вижу…
Большой зал замка был полон народа. В воздухе сильно пахло жареным мясом, вином, потом, духами и цветочной водой. Элейн шла сквозь толпу, оглушенная криками, смехом и музыкой; ее взгляд был прикован к двум мужчинам, сидевшим за высоким столом в центре зала. Король и граф были увлечены разговором и, казалось, не замечали шума вокруг. Внезапно Элейн увидела, что Александр поднял голову. Их взгляды встретились, но не столкнулись, а как бы обнялись в воздухе, и Элейн снова испытала дрожь узнавания, всякий раз охватывавшую ее, когда они так смотрели друг на друга. Сидевший рядом с королем Джон, ее бледный и красивый муж, вдруг показался ей совершенно незнакомым человеком.
Ронвен стояла перед графом и графиней Честер, облаченная в мокрую шерстяную накидку с капюшоном, отброшенным на спину. Пока она шла через зал, ее сопровождали недоуменные и насмешливые взгляды, но Ронвен не обращала на них внимания, и только какая-то маленькая часть ее сознания втайне делала пометки: кто из этих людей друг, а кто – враг.
Когда она присела в реверансе, ни граф, ни графиня не улыбнулись.
– Миледи, я привезла вам послание из Гвинеда. – Ронвен старалась не смотреть на графа.
Элейн встала, шагнула к Ронвен и, взяв ее за руки, поцеловала в щеку.
– Я очень рада видеть тебя! – сказала она.
– В самом деле, милая? – Ронвен внимательно посмотрела на Элейн. Ее дитя выглядело хорошо, только в глазах мелькали какие-то тени. Ронвен перевела взгляд на Джона. Тот улыбнулся уголком рта и поднял бровь.
– Как видите, леди Ронвен, моя жена рада видеть вас. Уверен, что она с удовольствием разделит ваше общество!
Ронвен не уловила в этих словах особой теплоты, не было в них, однако, и враждебности. Казалось, мысли Джона витают где-то далеко отсюда, и он лишь на мгновение отвлекся от них, чтобы поздороваться с нежданной гостьей.
Ронвен обняла Элейн. Та подхватила ее под руку и отвела в сторону.
– Как там мои отец и мать, Ронвен? – спросила она.
– С ними все хорошо, слава Богу. – Ронвен оглянулась, убеждаясь в том, что рядом нет посторонних ушей. – У Граффида и Сенены тоже все хорошо – они наконец освобождены! Твой отец отдал Граффиду часть земель в Лейне, и теперь они с Даффидом друзья. – Здесь Ронвен опустила глаза, а Элейн улыбнулась.
– Значит, Граффид все еще строит планы однажды получить наследство отца?
– Он его получит, и скоро! – Перед поездкой на север Ронвен разговаривала с Граффидом в Деганнви, а потом посетила и Абер, где целый час провела в беседе со старым Ливелином. Итоги этой беседы превзошли все ее ожидания и даже вынудили на время забыть о смерти Эиниона. Принц не говорил о возвращении Граффиду его законных прав на северный Уэльс, но он поведал Ронвен о других планах и передал ей устное послание для Элейн, а через нее – для лорда Честера и короля Шотландии. Бумаге он не доверил ни одного слова – слишком велик был риск. Старый Ливелин понимал, что Ронвен может быть исключительно полезна в этом деле, и доверил ей тайны сразу трех народов [7].
– Нам надо поговорить наедине, милая, – тихо сказала Ронвен, – и как можно скорее. У меня есть послание от твоего отца.
Элейн задумалась на мгновение и кивнула.
– Сегодня мы уезжаем с королем и королевой. Поговорим после ужина.
Свечи догорали, желтые лужицы воска застывали на столе. Ронвен долго рассказывала Элейн о плане Ливелина создать союз с Александром и предводителями английских баронов, находившихся в оппозиции королю Генриху. Позже все это надо будет рассказать еще раз – Джону, когда тот вернется с королевского ужина, – но сейчас Ронвен, казалось, даже распрямилась после того, как освободила голову от важных и тайных сведений. Глаза ее горели холодным пламенем фанатизма, но сил у нее не было даже на то, чтобы пригубить кубок с медовым элем, стоявший на столе.
Но было еще что-то, что Ронвен не договорила. Элейн ясно видела это по ее лицу, по пробегавшим по нему теням.
