Стивен покосился на Элейн, разглядывая ее распущенные волосы, растекающиеся по плечам, обнаженную шею и белый клин бедра в том месте, где расходились полы одежды. Элейн поправила ночную сорочку и плотнее завернулась в шаль.
– Доброе утро, миледи. – Сигрейв улыбнулся. – Я решил зайти за вами. Как только вы наденете подвенечное платье, мы вместе отправимся в часовню. Там вы наконец-то встретитесь с сэром Робертом.
Когда Элейн взглянула на Ронвен, у нее перехватило дыхание.
– А что здесь делает леди Ронвен? И почему на ней кандалы?
Стивен склонил голову набок.
– О, прошу вас, перестаньте! Вы же умная женщина, миледи. Мне, конечно же, не придется вам ничего объяснять. Власти давно разыскивают леди Ронвен, она обвиняется в убийстве и колдовстве, а теперь еще и в том, что отравила герцога. Насколько я знаю, из-за нее тень этих обвинений легла и на вас. Я всем окажу очень большую услугу, если прикажу вздернуть ее без промедления.
От страха Ронвен почти перестала дышать, улыбка Стивена стала еще шире.
– Да, именно так я и сделаю. Но возможно, я сохраню ей жизнь, если вам удастся меня переубедить. Правда, не раньше, чем окажется позади свадебная церемония.
– Как вы можете! – Элейн смотрела ему прямо в глаза.
– Вы этого хотели, миледи. Если бы вы сразу согласились подчиниться приказу вашего короля, не было бы необходимости прибегать к таким методам воздействия. А теперь… Приготовьте ее!
Он повернулся к одному из стражников, который давно уже мял в руках веревку. Тот понял и перекинул один конец через балку на потолке веранды, а второй завязал петлей. Привычным движением он накинул веревку на шею Ронвен.
Элейн бросилась к нему, но мужчина с силой оттолкнул ее.
– Нет! Вы не можете сделать этого! – закричала она.
– Могу, миледи. – Стивен кровожадно прищурился. – Но я не сделаю этого, если подчинитесь. А теперь надевайте свадебный наряд. – Его голос потерял привычную мягкость и стал хриплым.
Лицо Ронвен было пепельно-серым. Она не проронила ни слова. Элейн в отчаянии посмотрела на нее, потом повернулась и пошла к спальне.
– Я требую, чтобы к моменту моего возвращения в эту комнату кандалы были сняты, а веревка развязана.
– Боюсь, ваши ожидания напрасны, миледи. – Стивен насмешливо улыбнулся. – Веревку снимут не раньше, чем вы произнесете клятву верности.
Свадебное платье было сшито из затканной серебром ткани. Элейн отослала портных, которые приходили, чтобы подогнать его по фигуре, поэтому теперь оно свободно висело на талии. Впрочем, это не портило ее невероятной красоты. Элейн медленно прошла к дверям часовни, где ее уже ждал епископ. Все было готово для свадебной церемонии.
Ее будущий муж тоже был одет в серебро, на плечах его красовался плащ с пурпурной отделкой. Он действительно был высоким, выше Элейн, и очень стройным. Окладистая черная борода подчеркивала строгую красоту лица, ясные глаза были цвета лесного ореха. С минуту он неотрывно смотрел на Элейн. Его лицо оставалось непроницаемым.
– Мадам. – Он протянул ей руку. Элейн склонила голову. Рука, которую она подала ему, была холоднее льда. Им потребовалось всего несколько минут, чтобы произнести клятву. После этого они проследовали в часовню, где встали бок о бок у алтаря. Элейн была нема. За все это время она только один раз взглянула на своего мужа; в его глазах горела жадность.
Когда месса закончилась, Элейн остановилась на ступеньках часовни. Вся процессия, следовавшая за ней, застыла в нерешительности. Графиня освободила руку из-под локтя своего мужа и обернулась к Стивену Сигрейву, который стоял за спиной графа и графини Линкольн.
– Пусть Ронвен пришлют ко мне. Немедленно!
– Всему свое время, миледи. – Стивен учтиво поклонился.
– Немедленно! – ледяным тоном повторила она. – Я не двинусь с места до тех пор, пока ее не приведут ко мне.
Роберт внимательно посмотрел на молодую жену, но ничего не сказал.
Стивен медлил. Приподняв левую бровь, он переглянулся с лордом Линкольном. В ответ последовал едва уловимый кивок, после чего Стивен обернулся к Элейн.
– Что ж, хорошо. Нет причины задерживать ее. Приведите ее сюда. – Он отдал приказ одному из клерков, стоявших возле него.
Процессия продолжала стоять на ступенях под порывами пронизывающего ноябрьского ветра. Элейн так замерзла, что почти не чувствовала ни рук, ни ног, но не сдвинулась с места. Ее голова была высоко поднята, она не смотрела на своего мужа. За ее спиной прихожане церкви, уставшие ждать, начали перешептываться.
Когда появилась Ронвен, цепей на ее запястьях не было. На бледном лице появилась слабая улыбка.
– Ну вот и все. А теперь, может, перейдем к свадебному пиру? – страдальческим голосом произнес Джон де Лэйси.
Элейн отошла от мужа, приблизилась к Ронвен и поцеловала ее бледную щеку.
– Ты в порядке?
– Ты спасла мою жизнь, милая.
– Да. – С минуту Элейн молча смотрела на Ронвен.
Печать бесконечной тоски и нескрываемой боли лежала на усталом лице графини.
