– Да, я вижу. – Джоанна закусила губу. – Бедная Элейн! Мой брат – глупец. Если бы это был династический брак, никто бы не осмелился возражать королю. Но сделать твоим мужем такое ничтожество? – Джоанна вздрогнула.
– Я думаю, что это было ударом по моему отцу, – сказал Элейн, обхватив себя руками, будто мерзла, хотя огонь в камине пылал вовсю. – Не вижу других причин для такой поспешности и… жестокости. Отца это страшно разозлило А вот теперь король разрешает моей сестре, Маргарет, выйти за того, кого она любит…
– Да, я помню, – сказала Джоанна, – ты говорила мне, что Маргарет получила письменное согласие короля. – Она задумчиво посмотрела на Элейн и спросила: – А у тебя есть… или был кто-то, кого ты любила и за кого могла бы выйти?
Элейн почувствовала, как кровь прилила к ее щекам.
– Нет, – ответила она, – у меня никого нет.
– Понятно. – Джоанна чуть помолчала. – Тогда, возможно, тебе будет чуть легче…
– Не будет! Мне придется провести с этим человеком всю оставшуюся жизнь, я буду вынуждена слушать его и покоряться ему, мне предстоит носить его детей!..
Последнее замечание было необдуманным. Элейн вмиг поняла это и опомнилась…
– Извините, тетя! Я забыла…
– Знаешь, Элейн, я побывала на могиле святого Фомы Бекета в Кентербери и посетила гробницу святого Эдуарда-исповедника в Вестминстере. Я молилась святым заступникам, Маргарите и Святой Деве, я поставила столько свечей, что их хватило бы на самый большой зал во дворце! – Джоанна слабо улыбнулась. – Может быть, кто-то и услышит мою мольбу.
– Конечно, услышит! – Элейн крепко взяла Джоанну за руки. – Вы ведь еще так молоды, моложе, чем была моя мать, когда появилась я.
– Мне двадцать восемь. А у твоей матери к этому возрасту уже было четверо… – Джоанна замолкла.
– Я понимаю вас, – сказала Элейн, – Я тоже молилась, чтобы у меня был ребенок от Джона, но, наверное, не слишком усердно…
Они сидели молча, взявшись за руки, объятые общей печалью, когда Ода, камеристка Джоанны, подошла к ним с лютней и тихо заиграла.
– Ну что, ты помнила о том, что должна быть покорной? – Роберт стоял у камина спиной к огню, скрестив руки на груди.
Элейн расчесывала волосы, всеми силами стараясь продлить это занятие.
– Ты знаешь, я старалась вообще не вспоминать о вас. Мы беседовали с королевой Джоанной только о семейных делах.
– И ты не жаловалась ей на то, что я обижаю тебя?
– А зачем? – Элейн повернулась к Роберту и посмотрела ему прямо в глаза. – Королева тут ничем не поможет. Ее брат, король Англии, – он может что-то сделать, если я его попрошу.
– Но ведь ты не попросишь, не так ли? – Голос Роберта понизился до зловещего шепота.
Элейн выдержала его взгляд.
– Он сам в ответе за то, что выдал меня замуж за вас, – мягко сказала она, почти не замечая угрозы, таившейся в ее голосе. – И он об этом уже жалеет.
– Что значит – жалеет? – Роберт насторожился.
– Это значит, что ему жаль потерянного имущества. – Элейн скупо улыбнулась. – Но он понимает, что женщина – это вещь, которую можно использовать снова и снова. Если она овдовела, она может выйти замуж еще раз, а потом снова овдоветь…
– Что ты сказала? – Роберт побледнел.
Элейн взглянула на себя в зеркало и спокойно продолжала:
– Ничего особенного я не говорю, муж мой, кроме того, что я рассчитывала на большее счастье в браке.
Роберт раздраженно нахмурил брови:
– Как мы можем быть счастливы? Ты все время сопротивляешься мне.
– Это потому, что вы заставляете меня делать то, чего я не желаю.
– Это право мужа! – Роберт сверкнул глазами.
– А мне не нужен муж, который навязывает права силой! Муж должен быть внимательным и заботливым, тогда он будет пользоваться своими правами по заслугам. Я хочу, чтобы мой муж не только носил рыцарские одежды, но и вел себя достойно рыцаря!
Элейн снова посмотрела в зеркало, на этот раз пытаясь увидеть реакцию Роберта. Такие слова вполне могли быть вознаграждены хорошим тумаком или чем-нибудь похуже, но Элейн видела, что Роберт задумался. Ее явная угроза, кажется, попала в цель, да и вопрос мог бы его задеть. Затем Элейн увидела, как лицо Роберта снова приняло обычное выражение, и поняла, что чуда не случилось. Перемен ждать не стоило.
Служанки долго не было. Когда же, наконец, та вернулась в покои Ронвен, ее частое дыхание и раскрасневшиеся щеки ясно говорили о том, что несколько минут ее путешествия по узким каменным коридорам дворца были уделены поцелуям с неким красивым оруженосцем.
– Ее милость готова принять вас, миледи, – проговорила она, поправляя чепец. Девушке явно нравилось жить в королевских апартаментах знаменитого Тауэра.
Ронвен медленно проследовала за служанкой вверх по длинной лестнице. Там ее встретил камердинер королевы Хью де Гарли и проводил в опочивальню, где на горе подушек лежала Джоанна.
Ронвен поклонилась, и Джоанна сделала ей рукой знак подойти.
– Вы принесли мне послание от леди Элейн?
