– Я не смогу поехать с тобой, милая, – сказала Ронвен. – Если это помилование вызывает такие осложнения – я имею в виду твои отношения с дядей королем, – лучше забыть об этом, по крайней мере, пока. Сейчас я довольна жизнью, и я знаю, что заботит тебя. Я останусь здесь, а ты постарайся сделать так, чтобы король послал тебя на север, к Александру. Если я тебе понадоблюсь, дай знать, и я приеду.
В итоге все оказалось довольно просто. Король согласился назначить Элейн официальной посланницей к Александру и поручил ей выразить его соболезнования; Роберт должен был следовать вместе с ней. В марте отряд из двух десятков рыцарей и десяти вьючных лошадей отправился в путь сквозь дождь и ветер, меся копытами грязь главной дороги на север.
Александр находился в Эдинбурге. Он принял Элейн и Роберта после полудня, едва они въехали в ворота Эдинбургского замка. Снег, носившийся в воздухе, налипал на мокрые ресницы всадников; их перчатки примерзли к поводьям лошадей. Гостей провели в тронный зал, где полыхал огромный камин, а в трубе свистел ветер. Александр, одетый в черный плащ, сидел за столом, разбирая письма вместе со своими советниками. Король вышел навстречу гостям, и Элейн остановилась так внезапно, что шедший сзади слуга едва не налетел на нее. Сердце ее билось все чаще и сильнее, в то время как король подходил к краю тронного возвышения.
– Леди Честер, сэр Роберт, приветствую вас! – произнес Александр официальным тоном. Роберт, остановившийся рядом с Элейн, застыл на месте, а она – выпрямившись и глядя прямо в глаза королю, подошла к возвышению и только там присела в реверансе.
– Мы привезли вам, сир, приветствия от короля Англии и его соболезнования. Он был, – мы все были рядом с вашей королевой, когда Господь принял ее душу… – Голос Элейн дрогнул, и в ее глазах появились слезы.
Александр сошел с возвышения, подошел к Элейн и, взяв за руку, поднял ее.
– Я рад, что вы были с ней. Она всегда любила тебя, дитя мое, и ты хорошо сделала, что приехала к нам сюда, на север. – Он посмотрел на Роберта, слегка склонил голову и улыбнулся: – И вы тоже, сэр Роберт! – Он задержал свой взгляд на нем немного дольше, что было необходимо, а потом снова повернулся к Элейн. – Садись к огню, согрейся; я велю принести еды. Завтра мы отправляемся в Данфермлайн готовиться к Пасхе, и там я смогу принять вас подобающим образом.
Только через два дня после Пасхи Элейн смогла увидеться с королем наедине. Пять дней и ночей провела она в мучениях, стараясь скрыть свои страхи и надежды не только от мужа, но и от себя самой.
Когда она явилась к нему, Александр сидел в своем кабинете вместе с тремя клерками. Войдя и поклонившись, Элейн снова, как и в первый день, ощутила страх и волнение. Она опустилась в предложенное кресло, и король повелительным жестом отослал клерков.
На его столе Элейн увидела небольшую шкатулку. Она была открыта, в ней лежали драгоценности и украшения.
Александр склонился над столом, придвинул шкатулку ближе.
– Джоанна написала завещание за двенадцать дней до смерти, – тихо произнес он. – Она хотела, чтобы у тебя осталось кое-что на память о ней. Я выбрал несколько цепочек и колец, которые, как я думаю, тебе должны понравиться.
Элейн так долго ждала того часа, когда сможет остаться с королем без посторонних глаз и ушей, но сейчас не могла вымолвить ни слова. Ее переполняли невысказанные чувства, тело ее словно кричало, молило, чтобы руки Александра коснулись его, но этот небольшой ларец с драгоценностями стоял между ними, как каменная стена, олицетворяя собой Джоанну, память о ней и вину перед ней.
Элейн прикусила губу.
– Благодарю вас, сир, это будет прекрасным воспоминанием о моей любимой тетушке.
– Хотя бы взгляни на них! – Александр не двинулся с места, и Элейн пришлось встать, обойти вокруг стола и подойти совсем близко к королю.
– Вы хотите, сир, чтобы я что-нибудь выбрала себе?
– Нет, все это – твое. Позволь, примерю кое-что на тебе. – С этими словами Александр вынул из шкатулки кольцо с гранатами и жемчугом. Элейн протянула ему руку и, затаив дыхание, ждала, пока он наденет кольцо ей на палец. Его прикосновение обожгло ее, как пламя.
– Ты счастлива с новым мужем? – спокойно спросил Александр, внимательно рассматривая ее руку с кольцом.
– Нет, – коротко ответила Элейн.
– Ты вышла за него против своей воли?
– Да.
– Не могу поверить, чтобы страстная леди Честер могла допустить такое! – Губы Александра сложились в недоуменную и шутливую улыбку.
– У меня не было выбора, меня принудили к этому. Так повелел король Англии. – Элейн смотрела Александру прямо в глаза, не стараясь скрыть свои чувства. Он мог прочитать в них все – надежду и страх, любовь и страсть, разочарование и решительность. – Мне сказали, что ваша милость были согласны.
– Моего согласия не спрашивали: Генрих сказал мне, что он выбрал для тебя подходящую партию и что ты довольна. Мы были тогда в Йорке…
