Элейн вновь оглянулась на берег, стараясь разглядеть валуны и деревянные домики у подножия склонов, образовывавших горную цепь Абер. Однако прежде чем она сумела что-либо различить, внимание ее привлекла флотилия из маленьких корабликов, которая появилась на море между ними и сушей. Она наблюдала за ними, несмотря на то, что ей приходилось смотреть почти на само солнце, видя, как суда преодолевают сильную зыбь, которая была возле берега.
– Мы почти приплыли. – Высокий голос Лунед всегда поражал Элейн. – Я вижу Сенидда и других, они ждут нас на причале!
Сенидд был двоюродным братом Ронвен, единственным родственником, который не покинул ее после скандала с отречением ее матери от христианства и одинокой кончиной. Он был сенешалем в Ланфаэсе, и обе девочки обожали его.
Отвлекшись от кораблей, Элейн начала рассматривать берег, раскинувшийся перед ней, – там, на причале, стояла группа людей, ожидавших прибытия принцессы. Тень опустилась на блестящую воду, море начинало штормить; лодки двигались в ярком свете заката.
Элейн нетерпеливо ждала, слушая веселые крики чаек и смех гребцов, старавшихся выгрузить на берег лошадей. Как только Кади оказался на берегу, Элейн стремглав бросилась к нему. Лошадка радостно заржала; не прошло и секунды, как Элейн была в седле. Ронвен и Лунед были очень удивлены, когда увидели, как пони и наездница галопом поскакали прочь от порта на восток. Ронвен нахмурилась и, повернувшись к Сенидду, который ждал их, сказала:
– Видел?
Тот улыбнулся, как бы приглашая продолжить разговор, который они с Ронвен начали еще несколько недель назад.
– Она, разумеется, все еще дикарка, и, конечно, именно за это ее любят еще больше. Должна ли я сопровождать ее?
– Она сама опасна для себя, Сенидд. У меня все хуже получается сдерживать ее. Сейчас… – Она осеклась, увидев направленный на нее любознательный взгляд Лунед.
– Сейчас, – подсказал Сенидд, – происходит именно то, чего ты боялась. – Он с любопытством посмотрел на нее.
– Поговорим об этом позже. – Ронвен впилась в него взглядом, раздраженная тем, что у брата не хватило такта. – Сопроводи остальных до поместья и размести в доме. Я поеду за Элейн.
Она быстро оседлала свою кобылу и пустила ее рысцой вслед за девочкой.
Она успокоилась. Здесь, на этом богатом и спокойном острове, в сердце княжества Ливелина, где жили верные ему люди, ей ничто не угрожало. И все же Элейн не следовало вот так просто взять и ускакать. Все выглядело так, словно Элейн намеренно хотела оставить Лунед в одиночестве, да еще во главе целого эскорта. Ронвен нахмурилась. Конечно, все совсем было не так. Она подозревала, что Элейн попросту забыла о существовании всех остальных. Но это-то и представляло собой трудность: Элейн не должна забывать об этом.
Копыта Кади оставили на песке глубокие следы, в которые уже собиралась вода. Морские птицы, на миг потревоженные, вновь приступили к осмотру берега и поиску пищи. Возле пологого холма слышался посвист кроншнепа.
Длинные золотые лучи заходящего солнца освещали деревья. Впереди, на небольшом расстоянии, лежала огромная кривая тень от вершины Пен-и-Гогарт, этого спящего у воды великана. Где-то за горой лежал Деганнви – там сегодня Граффид, старший сын принца Аберфрау, должен будет провести свою первую ночь в качестве пленника своего отца.
Ронвен хмурилась, пришпоривая лошадь. «Если Граффид собирается наследовать отцу, ему следовало бы научиться обуздывать свой нрав», – подумала она.
Ронвен осмотрела берег; он был пуст. Однако тут были хорошо видны следы копыт, которые вели вдаль. Внезапно забеспокоившись, она погнала свою лошадь быстрее. Стайка чаек опустилась перед ней на воду. Немного вдалеке она увидела пони Элейн, но без седока; лошадка бродила по берегу моря.
Ронвен задрожала от страха.
– Элейн! – Крик Ронвен потерялся в пространстве. – Элейн!
Она натянула поводья, осмотрелась вокруг и увидела девочку. Элейн стояла на берегу, ее тоненькие кожаные туфли плавали в воде. Ее юбка, обычно аккуратно подоткнутая, теперь колыхалась по воде вокруг нее, напоминая великолепный красный цветок. Элейн смотрела на пролив.
Ронвен спешилась. Оставив лошадь рядом с Кади, она направилась к морю.
Элейн перевела бег своего пони с галопа на неторопливый шаг, как только люди и домики вокруг гавани скрылись из виду. Внезапно на нее нахлынуло непреодолимое желание побыть одной. Такое случалось довольно часто, поэтому, не думая и ни у кого не спрашивая разрешения, она бросилась осуществлять свое желание.
