– Ты что-то увидела в огне? – спросил он хрипло. Элейн кивнула. Мелкая дрожь трясла ее.
– Не сердись, – сказала она.
– Почему я должен сердиться? – Александр выпрямился, набросил плед на плечи Элейн, потом дотянулся до своего халата. – Что ты видела?
– Человека. Всадника.
– Кто это был?
Она пожала плечами:
– Я не видела его лица.
– Ты видела его раньше? – Он почувствовал, что Элейн его боится.
– Да, – кивнула она, – несколько раз. И я видела еще кое-что. – Вдруг Элейн поняла, что не может больше скрывать от Александра свои странные видения. – Я видела замок Хэй во время пожара, я предвидела болезнь своего отца. Однажды, когда я была еще маленькой, я видела резню, которую учинили друидам в Моне. – Она вдруг замолчала. В комнате, кроме них, был кто-то еще. Стало так холодно, что она видела пар от дыхания Александра. Две свечи погасли, испустив напоследок струйки голубоватого дыма.
Король посмотрел по сторонам – он тоже почувствовал что-то. Молча поднявшись, он взял свою накидку, достал из ее складок кинжал и рванул его из ножен. Но темная комната была пуста.
– Эинион! – шепнула Элейн, всматриваясь в темноту и сжимая пальцами наброшенный плед. Участие Элейн в судьбе Шотландии – это и было тайной Эиниона, его пророчеством. Он видел ее рядом с королем, он видел ее родоначальницей династии королей. Элейн вдруг неосознанно положила руку себе на живот, прикрытый толстым пледом…
– Ну что? – хриплым шепотом спросил Александр. Он стоял, прижавшись спиной к стене, перебрасывая кинжал из руки в руку, внимательно следя за темнотой комнаты. Все его тело выражало готовность к бою.
– Ничего, это сейчас пройдет… – Элейн покачала головой.
– Ничего?! Здесь только что кто-то был!..
– Да, милорд. Был, но уже ушел! – Элейн виновато улыбнулась.
– Ты назвала какое-то имя!
– Эинион. Он был бардом у моего отца. Это он научил меня смотреть на огонь…
– Боже милостивый! – Александр снова оглядел комнату. Оставшиеся свечи горели ровным пламенем, неестественный холод исчез. Король, все еще держа кинжал в руке, поправил халат на плечах, потом нагнулся и бросил в камин несколько сосновых поленьев.
– Так, стало быть, моя Элейн – провидица. – Александр постарался сказать это спокойно. – И ее защищают духи умерших. – За его спиной полено выстрелило снопом голубоватых искр.
– Нет, это не совсем так! Он только хотел мне что-то сказать…
– Ну да, что-то сказать! – Александр вложил кинжал в ножны, прицепил его к поясу и бросил на кресло. Сложив руки на груди, он спросил язвительно: – А не мог ли этот бард быть повежливее и выбрать более подходящий момент?
– Прости! – Элейн смутилась. Она взяла еще один плед и закуталась в него. – Ты теперь меня ненавидишь?
– Почему же? – Король уже вполне пришел в себя. – Здесь, в Шотландии, много провидцев. Это дар сынов нашего народа. – Он вдруг усмехнулся. – И дочерей тоже! Это и твой дар. Ты же встречала Майкла, помнишь? Но ты… ты напугана. – Он обнял Элейн за плечи.
– Я не могу управлять своими видениями, я никогда не понимаю их. Вот и сейчас, – Элейн показала пальцем за спину, на разгоравшийся камин, – это было предупреждение, знамение. Я чувствую это, но не могу понять, о чем меня предупреждает этот всадник в огне, кто он? Что значит все это? Вот почему приходил Эинион. Он хотел помочь мне понять. – В голосе Элейн послышались слезы.
Александр крепко прижал ее к себе:
– Уж не меня ли ты видела?
Флаг со львом: был ли это королевский штандарт? Возможно. Но фигура всадника в плаще, его плечи, наклон головы – Элейн не могла распознать их.
– Нет, это был не ты. Я уверена, что смогла бы узнать тебя, любовь моя!..
Было еще раннее утро, когда король вызвал Роберта де Куинси в свои покои. Пепел в камине давно остыл, свечи оплыли и погасли. От таинственного холода, наполнившего комнату ночью, не осталось и следа. Через два узких окна пробивался неяркий пока солнечный свет, озаряющий стены и каменные плиты пола. Подушки и пледы были убраны в сундук.
Голова Роберта гудела, а язык не слушался, точно был сделан из старой кожи. Он стоял перед королем, совершенно не помня, чем закончился вчерашний день, и поэтому смотрел на Александра настороженно, пытаясь догадаться, зачем он понадобился королю. Но лицо короля было непроницаемым.
Он стоял спиной к холодному камину и смотрел на Роберта. И хотя лицо молодого человека было бледным, как свиное сало, его маленькие карие глазки выражали оскорбительную самоуверенность.
Александр сжал кулаки до хруста в суставах, потом неожиданно улыбнулся, и Роберт вдруг в первый раз почувствовал неуверенность.
– Вы, милорд, посланец короля Англии, не так ли? – произнес, наконец, Александр.
Роберт кивнул, внимательно наблюдая за выражением лица короля, но прочесть на нем так ничего и не смог.
– У меня есть послания для моего деверя, короля Англии, – продолжал Александр, – и я хотел, чтобы вы доставили их ему безотлагательно. Вы отправляетесь на юг сегодня же утром.
– Но, сир!..
