– Стража на месте, – усмехаясь, ответил Роберт, – но у нее нет приказа не пускать меня к моей жене. И я советую тебе, дорогая моя, не поднимать шума, – Роберт обхватил ее за плечи, – если ты не хочешь навредить себе и моему сыну.
Смертельно бледная Неста схватила теплую накидку и стала помогать Элейн надеть ее, но Роберт отпихнул служанку.
– Моей жене не нужны слуги. Прочь с дороги, женщина! – Он повернулся к двери и потащил Элейн за собой. Она вырывалась, но ничего не могла сделать – Роберт был слишком силен.
– Позовите на помощь, – простонала она, обращаясь к женщинам, – сообщите королю, ради Бога!..
Сильным толчком Роберт швырнул Элейн прямо в руки своим людям, один из них подхватил ее ноги, и через мгновение они унесли слабо отбивавшуюся Элейн прочь. Роберт повернулся к замерзшим женщинам и тихо сказал:
– И чтобы никто не звал на помощь, никто! – Он поднял меч и осторожно приставил его острие к шее Несты, окаменевшей от страха. – Иначе я всем вам посворачиваю шеи, как курам. – Роберт сделал едва уловимое движение мечом, и на шее Несты появилась струйка крови, которая поползла вниз и быстро пропитала ворот ее платья. Неста застонала от боли и ужаса, Роберт издал короткий лающий смешок, убрал меч в ножны и вышел вслед за своими сообщниками. Закрыв за собой тяжелую дверь, он повернул в замке ключ, а затем, проходя через двор, бросил его в колодец.
Когда он подошел к воротам, всадники уже поджидали своего господина с зажженными факелами. Посадив Элейн на коня перед собой, Роберт ударил его шпорами, и отряд, взяв галопом с места, направился на юг.
Ветер, к счастью, дул в спину, но дождь через несколько минут промочил их насквозь. Элейн дрожала от холода, страха и злости, но все ее мысли были только о ребенке. Рука Роберта в железной перчатке сжимала Элейн с такой силой, что она еле дышала. В одном месте лошади пересекли небольшую реку, и ледяная вода тут же промочила ее юбки, а брызги из-под копыт залили лицо и пропитали холодом мех накидки.
Скачка продолжалась всю ночь, и только с рассветом они остановились у высокой стены какого-то строения, напоминавшего постоялый двор, хотя и украшенного небольшой башней, словно замок. Роберт спешился, помог спуститься Элейн и сказал:
– Здесь мы передохнем немного. – Он взял ее за руку и повел к двери, где, уже поджидая их, стоял высокий старик.
– Где мы? – спросила Элейн. Она слышала близкий плеск волн и их удары о каменистый берег, в воздухе стоял запах моря и соли. Элейн шагнула вперед и поморщилась: ее ноги онемели от долгой скачки, все тело, казалось, сжалось и болело.
– Где? – переспросил Роберт и усмехнулся. – В замке у друзей. Там, где твой возлюбленный тебя не найдет. – Роберт взял ее за плечо и подтолкнул к воротам.
Старик наклонился и сказал:
– Моя жена и ее служанки приготовили комнату для вашей жены, сэр. Ей будет удобно там.
– Благодарю вас! – Все еще держа Элейн, Роберт прошел вслед за хозяином в дом; потом они поднялись по винтовой лестнице, выбитой прямо в каменной стене, наверх, в башню.
В комнате горел огонь, постель была уже готова. Элейн была слишком усталой, чтобы думать о чем-то, кроме сна. Она еще успела ощутить, как руки хозяйки осторожно снимают с нее мокрую одежду, укладывают на кровать и укрывают чем-то теплым. Через минуту Элейн уже провалилась в сон, поджав колени и прикрывая руками живот…
Когда она проснулась, было уже позднее утро, но в комнате царил полумрак, а из-за стен доносился шум прибоя. Около постели стоял Роберт.
– Нам пора, – сказал он. – Госпожа Гиллеспи приготовила сухую одежду и немного еды.
Отдохнув, Элейн снова обрела былую решительность.
– Я никуда не поеду. Ты хочешь, чтобы я потеряла своего ребенка?
Роберт сощурился.
– Моего ребенка? – тихо переспросил он. – Нет, я не хочу, чтобы ты потеряла его. Я хочу, чтобы он родился дома, в Фозерингее. Когда мы покинем Шотландию, то поедем медленнее, я попрошу найти для тебя какую-нибудь повозку. Завтра мы должны быть в Бервике.
– Я не поеду. – Элейн чувствовала, как внутри нее поднимается волна страха, и постаралась не дать ему овладеть собой. – Ты не можешь этого сделать. Король убьет тебя!..
Роберт хмыкнул:
– Не думаю. Как ты считаешь, почему он до сих пор не женился на тебе, если хотел сделать это? Милая моя, он вовсе не хочет жениться на тебе! И я скажу, почему! Он знает, что твой ребенок – не его!
– Нет, его! – Элейн была готова разрыдаться от бессилия.
Роберт опустил подсвечник с горящей свечой и присел на край кровати.
– Бедная Элейн! Какие высокие мечты! Она не хочет больше быть графиней Честер, она решила стать королевой Шотландии! Нет, моя милая, этому не бывать. Ты – моя жена, и ею останешься. И все твои дети… – Он положил свою руку на ее живот, – будут моими! Тебе понятно? – Роберт еще некоторое время смотрел на нее, потом встал и молча вышел; Элейн услышала глухой стук дверного засова.
