Дитя Гайи полностью

Новое утро обозначило новый цикл в жизни всего живого. Утренние лучи, как и миллиарды лет назад, когда здесь кипел совершенно иной ритм, падали сверху потоком мягкого света. Проходят года, века, сменяются эры, гаснут звёзды, но жизнь, что течёт в каждом атоме по заведённым с начала существования Вселенной законам, невозможно остановить. Она существует в каждом растении, в каждом создании, прорывается из глубин атомов крошечными электронами. Она не возникает и не умирает, существуя как данность, даже во временном капкане давно уже несуществующей звезды, чьи силы иссякли миллионы лет назад. Снаружи она выглядит, как красный гигант не способный справиться гравитацией с распирающими изнутри силами термоядерного синтеза. Красный гигант, который скоро станет коричневым карликом…

«Но жизнь существует как данность», — подумала Эа, глядя на жёлтые лучи звезды, просачивающиеся между пальцами рук, и улыбнулась. В мыслях девочки не было ни гордости, ни величия, они были теплы, как этот поток, ниспускающийся с неба. Она опустила руку и сжала в кулачок, всей душой припадая перед тем, чем зарядило её солнце.

«Жизнь и Вселенная неразлучны, одно зависит от другого, как связаны растение и земля, как связана я и Гайя».

Её рука прошлась по толстому стеблю растения. Оно ещё спало, чуть отставая от привычного ритма. Бутоны большинства растений уже раскрылись полностью, и сейчас поляна представляла собой сплошной ковёр цветов, ростом с человека. Впрочем, размер абсолютно не имел значения; что атом, что звезда — всё едино.

«Проснись, время уже пришло», — мягко произнесла девочка, по-прежнему гладя шершавый стебель цветка.

«А я и не заметил», — ментально улыбнулся он в ответ, впитывая тот запас энергии, что давала рука ребёнка. Через секунду огромный жёлто-зелёный бутон начал медленно раскрываться. Пока это невозможно было увидеть глазами, но пробуждение уже началось.

Она улыбнулась и, мягко ступая босыми ногами по сырой от росы траве, подошла к другому цветку. Корни его местами с болезненным видом выступали из земли. Рука скользнула по ним. Множество шрамов и усыхающий вид растения расстроили девочку. Эа прильнула к нему, закрыла глаза и, гладя шершавый ствол, тихо произнесла: «Выздоравливай». Энергия утекала с пугающей быстротой, она сливалась с каждой клеточкой тела, утекая к погибающему. Вскоре ей стало тяжело стоять, ноги задрожали, но девочка держалась и была непоколебима в своём стремлении. Прошло всего три секунды, прежде чем она открыла глаза и отпустила больного. Голова кружилась, страшная усталость навалилась тяжким грузом, но не могла раздавить своим весом. Это было нормальным ощущением, много раз уже испытанным.

Руки взмыли к небу, снова вбирая в себя чарующий поток солнечной энергии. Её качнуло, но Эа смогла удержаться на ногах. Энергия солнца снова наполняла её своей любовью. Она улыбнулась, а затем закрыла глаза и рассмеялась, весело крутясь и подпрыгивая, словно кузнечик. Мягкая зеленеющая трава щекотала ножки. Душа летела над поляной, было легко и красиво. Здесь не могло быть по-иному, однако какой-то червячок дисгармонии кольнул сердце. Она опустила руки, открыла глаза и огляделась. Никого не было видно, но она чувствовала чьё-то присутствие и внимание, обращённое на неё. И что было странным, этот взгляд был окрашен нейтральным цветом серости.

Эа смогла без труда определить, откуда он идёт. Глаза обманывали её, впрочем, это неудивительно. Непонятным оставалась причина, по которой четверо неизвестных существ, укрываясь в лесочке, наблюдают за ней и не подходят. Она чувствовала, что они хотят поговорить, но почему-то не решаются подойти. И тогда она решила сделать шаг первой…

Лес, что располагался вокруг поляны странных высоких цветов, стал идеальным местом для наблюдения. Лейтенант Йис вскинул бинокль и задал четырёхкратное увеличение. Пол и возраст людей алиен определял плохо и поэтому на секунду засомневался в своём выборе: «Не слишком ли он мал? Ну, вряд ли… у низшей расы встречаются и поменьше. Может быть, он только внешне как человек». Один из подчинённых несколько минут назад высказал те же сомнения, но полагал, что это девочка, а не мальчик.

«Или сколько её? Ему? Вроде бы не ребёнок, просто маленький — все они такие невысокие… Ладно, выбора-то нет, пусть будет девочка. Какая разница кто? Главное, выполнить задание и доставить на крейсер».

Йис сосредоточил внимание на девочке. Она по-прежнему занималась обнималками с ромашкой-переростком. В левом углу дисплея высветилось расстояние.

«Далековато», — подумал он. — «Если мы выйдем, она успеет улизнуть. Нужно что-то придумать, чтобы она сама направилась к нам, или просто выйти с голографической завесой?»