– Слабеет, – голос Дэймоса был полон тревоги, – долго еще?
– Почти на месте, – Норт отчаянно маневрировал. – Насколько все быстрее и проще, когда можно воспользоваться чудом техники! – с этими словами он затормозил у корабля.
– Любишь ты жить с комфортом, – усмехнулся Норт, окинув взглядом элегантный «Инфинити».
Дэймос пробормотал в ответ что-то вроде того, что кому что нравится, и отправился открывать корабль. Норт завел гравилет в приемный шлюз, который тиорианец тут же запер и, подхватив Тэю на руки, отправился в медотсек.
Кровь на Норте растаяла и расползлась по комбинезону отвратительными багровыми пятнами. Но заниматься собой ему было некогда. Он едва поспевал за тиорианцем.
Вот и медотсек. Дэймос уложил Тэю на стол и включил сканер.
– Ты же говорил, что она была цела? – кровь на ее комбинезоне тоже растаяла и начала расползаться.
– На ней не было ни царапины, – твердо стоял на своем сатторианец.
Дэймос расстегнул комбинезон и смотрел на кровавые пятна на ее легком одеянии. Вдруг он резко повернулся к другу.
– Не может быть… – Его пальцы быстро прошлись по дырам от выстрелов бластеров на комбинезоне Норта, и тиорианец тут же вернулся к девушке. – Проклятье… Готовь ложе, быстро!
Норт без лишних вопросов откинул прозрачную крышку чудо-ложа и запустил системы. Дэймос переложил девушку туда.
– Надо обработать раны, – пробормотал он.
– Она не была… – Норт внезапно тоже увидел всю конфигурацию ее ран и посмотрел на себя. – Чтоб меня… – он схватил антисептик и стерильные пакеты. – Чтоб тебя, – пробормотал он, глядя на запекшуюся в ее ранах кровь. – Почему она не регенерирует? – прошептал он, быстро очищая и обрабатывая раны. – Зашей здесь, – скомандовал он Дэймосу, тот приступил к делу, ловко накладывая швы. – Что ты натворила?.. Что же ты натворила? – голос Норта был полон досады и отчаяния.
– Глубоко… Черт… Где у нее сердце? – он повернулся к картинке сканера. – Не там… Хорошо, это хорошо… Легкое задето… Сейчас, потерпи, сейчас… Дэймос, зонд регенератора, быстро! – он не глядя протянул руку и, получив желаемое, тут же продолжил прочищать и обрабатывать раны.
Погрузив зонд в самую глубокую и тяжелую рану, он предоставил технике вершить внутри чудо исцеления.
– Глупая девчонка… Какая же ты глупая… – бормотал Норт, тщательно промывая и очищая каждую рану. – Восемь, – сказал он и посмотрел на себя, – этот ублюдок выпустил в меня всю обойму! Я порву его своими руками!
– Он уже мертв, – напомнил Дэймос.
– Я порву его тело, – Норт тоже принялся зашивать очищенные раны, – я найду всех его родных и…
– Целей в жизни становится все больше, – недобро усмехнулся Дэймос, – угомонись, Норт!
– Я не могу потерять ее, – слова сатторианца прозвучали так легко и естественно, что Дэймос смягчился.
– Не потеряешь, – сказал он и посмотрел на сканер, – легкое почти восстановлено, – сообщил он, чтобы хоть как-то успокоить сатторианца.
Они одновременно зашили последние раны и наложили повязки. Дождались, когда закончил свою работу зонд, и извлекли его, чтобы наложить последние швы. После чего Дэймос умело подсоединил к Тэе трубки с растворами, необходимыми для ускоренной регенерации и общего восстановления, а Норт опустил прозрачную крышку ложа.
– Всё. Мы сделали всё, что от нас зависело, – констатировал Дэймос, – теперь давай взглянем на тебя.
Норт стянул наконец с себя осточертевший комбинезон. Дэймос помог ему снять жилет – раны еще причиняли боль. Рубашку просто разрезали и бросили в утилизатор.
Дэймос смыл кровь с ран сатторианца и задумчиво оглядел их.
– Они почти зарубцевались, – сказал он, – даже эта, возле сердца, – он посмотрел на картинки сканера. – На сердце остался рубец, но он тоже скоро разойдется, даже делать ничего не надо. Немного антисептика для проформы и все, – тиорианец обработал раны Норта, легко скользя по ним салфеткой и заклеивая те из них, что еще немного кровоточили.
– Вот и все, – Дэймос отбросил салфетку и протянул Норту чистую рубашку.
Тот натянул ее на себя, и в каждом его движении была досада и злость. Злость на безрассудство и такую слепую преданность Тэи.
Дэймос мягко улыбнулся.
– Какие еще сюрпризы ждут нас с ней? – сказал он, присев на краешек операционного стола и скрестив руки на груди.
– Не знаю, – Норт не сводил взгляда с девушки под прозрачным колпаком, – боюсь, что она и сама не знает…
Он застегнул рубашку и закатал рукава до локтя. Он всегда так делал и действовал машинально и безотчетно. Дэймос улыбнулся этой его манере, известной еще с детства. Джая как-то смеясь рассказывала, что он умудрялся закатать даже рукава термокуртки в разгар зимы на Севере…
Норт вскинул голову, безошибочно уловив вибрации имени жены.
– Вспомнил ее рассказ про куртку, – улыбнулся Дэймос.
Уголки губ Норта дрогнули в неуверенной улыбке.
– «…и он пришел домой с почти обмороженными руками, но закатанными рукавами! Никого упрямее я в жизни не встречала!» – процитировал Норт и опустил голову. – Это было глупо…
