– Ялмезцы проходят инициацию при рождении, а ты землянка, – касаюсь вилки и слежу, как Дара неотрывно следит за моей рукой. – Магия в тебе есть, но она не раскрыта и не признана Эфиром. Если не вписать тебя в наш мир, сила разорвет тебя изнутри.
Она приподнимает голову и распахивает глаза.
– Я умру?
– Если будем тянуть, да, – отрезаю приличный кусок мяса от сочной ножки птицы и отправляю его в рот. Жую, прикрыв от наслаждения веки, но из-под ресниц поглядываю на свою взволнованную пару. Ее сердце все еще беснуется в груди, и искра на грани. Меня это сильно беспокоит, но нужно взять себя в руки и не сделать хуже.
Дара зачарованно смотрит на меня, а когда я тянусь за соком, все-таки опускает взгляд в тарелку и отрезает крошечный кусочек мяса себе. Ну же, ешь… Нашему сыну нужны силы. Тебе нужны силы. Во-о-от, умница.
– То есть, – она осторожно пережевывает и запивает гранатовым соком, а мне хочется выдохнуть полной грудью от облегчения. – Назад дороги нет?
– На землю? – кладу вилку на стол и беру ножку перепелки в руки. Надоел этот этикет, только вкус портит. Вонзаю зубы в мякоть и замечаю, как Дара сидит в нескольких метрах, затаив дыхание. То ли ждет ответа, то ли рассматривает меня снова.
Решаю, что нужно ответить, чтобы не оставлять между нами неясности:
– Ты со мной навсегда, Дара, – говорю мягко, вытирая хлопковой салфеткой губы, но она все равно вздрагивает.
– Пока смерть не разлучит нас… – добавляет сиплым голосом и втягивает голову в шею. Пальцы девушки белеют на вилке, а затем прибор сильно ударяется о тарелку.
Брат тоже ей так говорил? Я ведь иду по краю пропасти: каждое слово может вызвать старые воспоминания и ассоциации. Одно то, что я сделал ее своей без полного согласия – уже глубокая яма для отношений, а наша с Марианом схожесть – издевательство.
– А, – но девушка внезапно задает еще один вопрос: – Я смогу бабушку забрать?
Она смотрит на меня с надеждой, а мне так хочется сказать, что сможет, но я не могу ей врать.
– Нет, к сожалению.
– А проведать ее?
Качаю головой и чувствую, как по плечам ползут разряды мерзкого тока. Дара нервничает и перегревается, от этого метка на животе превращается в раскаленный прут.
Девушка смотрит на меня зло и отчаянно, а я не дышу, потому что к Тьме сейчас тресну пополам.
– Нет, значит? – встает асмана и откидывает вилку в сторону. – Верните меня домой.
– К извергу? – свожу брови и тоже встаю. – Ты ведь из-за него мне не доверяешь… – прикусываю щеку, потому что не должен так говорить.
– Он умер! – Дара замирает возле стола, сдавливает кулачки и ожидает удара. Я вижу, как вогнулись внутрь ее маленькие плечи, как дрожит нижняя губа от страха. – А вы не такой же изверг, как Марьян? Да вы с ним одно лицо! С большой разницей, что он только пытался сына зачать, а у вас получилось. Я вам не верю…
Последние слова она выдыхает с хрипом, вижу, что еще миг, и она рухнет в обморок от накатывающего жара искры, но не спешу вставать, чтобы она не испугалась и не ударилась от резкого движения.
– Пожалуйста, верните меня на Землю. Если вы лучше него, отпустите…
– Я позволю тебе смотреть в зеркало Междумирья, если ты пройдешь инициацию, – оказываюсь около девушки в два шага, потому что ее сильно качает и бросает на стену спиной. Она жмурится, но не закрывается руками, не защищается. Не трогаю, но готов поймать. Дара от высоты моего роста сжимается и покрывается мурашками.
– А что это? – шепчет и смотрит в глаза с надежной.
– Ты сможешь видеть свою бабушку, сколько захочешь, мне жаль, но общаться не получится.
Вблизи Эмилиан намного выше Марьяна и, если присмотреться, похож на мужа лишь отдаленно, будто между ними бездна в десяток лет. Какие-то общие черты: цвет глаз, форма лица, разлет густых бровей, но в деталях… В деталях король моложе, стройнее, крепче, но с таким же жестким и сильным взглядом, способным прибивать к полу. Синие радужки кажутся глубже, волосы темнее, длиннее и гуще, а еще у Эмилиана аккуратно-подстриженная короткая бородка, словно двухнедельная щетина, и короткие усы. Последнего не было, когда мы с ним виделись у бабушки… Или я просто не замечала в порыве страсти?
Это даже звучит странно. Как он пробирался ко мне в спальню? Дверь я запирала изнутри, чтобы охранники меня не трогали. Значит, это были порталы, как и тот, через который он меня сюда забрал. Кто смотрел, как мы занимались любовью? Я чувствовала чужие взгляды, они касались моих плечи и кожи, я слышала шепот и шумное дыхание.
Думать, что это сон, было проще, потому что сейчас это заводило меня в немыслимый шок.
Я, наверное, схожу с ума, но от взгляда на крепкую шею Эмилиана, сильные мышцы рук и выраженные вены меня бросает в неловкую дрожь, а память подкидывает воспоминания наших страстных ночей. Снова и снова. Отчего под платьем становится жарко-жарко. Хочется содрать его и дать коже воздуха.
Мужчина ведь приходил столько раз, что я сбилась со счета. И все это правда?
