Сердце Оны стучало в ушах от страха и предвкушения. Страха быть пойманной и предвкушения от грядущего возмездия и раскрытия такого калейдоскопа дерьма. Когда она вынимала флешку из компьютера, послышались шаги. Онафиэль нырнула под стол, прижала колени к груди и задержала дыхание.
Дверь с тихим скрипом открылась, впуская сквозняк.
– Кто здесь? – спросил Рама.
Кабинет освещался лишь мерцающим монитором, на котором сменялись картинки камер из разных комнат и двора. Она порадовалась, что тут не было охраны, иначе бы кто-то давно засек ее ночные вылазки.
Шаркая домашними тапками и сонно зевая, гуру подошел к столу и выключил монитор. А затем так же медленно вышел из кабинета.
Сердце Онафиэль заходилось в немыслимом ритме, – казалось, от страха она и вовсе забыла, как дышать. Минут сорок она просидела под столом, дожидаясь, пока Рама снова уснет, и только после того, как все звуки стихли и риск миновал, она осторожно выползла из-под стола. Тело затекло, по ногам бегали отвратительные обжигающие мурашки, наступать было больно. Но оставаться было опасно. Онафиэль растерла икры, бесшумно прокралась мимо постели гуру и вернулась в свою спальню. Флешки с фотографиями и видео она спрятала в наволочку.
Утром она заперлась в ванной, включила воду в душе и позвонила в круглосуточный спортивный клуб.
– Могу я арендовать у вас ячейку? – спросила Онафиэль.
– Конечно, вы уже являетесь членом нашего клуба? – уточнила администратор.
– Еще нет, как раз хотела купить карту. – Выбора у нее не было. Ей нужна была ячейка для компромата, и как можно скорее. – Можете подготовить документы, я приеду сегодня ночью, заплачу наличными и схожу на первое занятие?
– Конечно, подскажите ваше имя.
– Айла Пауло, – без запинки ответила она.
– Спасибо. Будем вас ждать.
Ночью Онафиэль выбралась из дома, пешком через поле дошла до заброшенной фермы, где оставила в покосившемся амбаре машину. Со второго раза она сумела завести мотор и рванула с места. Адреналин бурлил в крови. Преодолев расстояние в десять километров, она остановилась у заправки. Достала из багажника никаб[12], чтобы скрыть лицо и тело от камер спортивного клуба, переоделась и продолжила путь. Вскоре она заметила мигающую вывеску тренажерного зала и припарковалась.
– Доброй ночи, я звонила сегодня, чтобы приобрести карту и арендовать ячейку, – сообщила она засыпающему администратору.
– Что, простите? – парень едва не подпрыгнул.
– Айла Пауло, мой договор, – раздраженно ответила Она. Волнение брало верх.
– Ах да, минуту, – парнишка стал ковыряться под стойкой регистрации. – Вот! Распишитесь тут и держите ключики! Приятной тренировки!
– Спасибо, – ответила она, схватила ключи и направилась в сторону, куда указал сонный парень.
Она открыла ячейку, положила флешку с компроматом, заперла шкафчик и стала ждать. Когда администратор снова задремал, она вышла из зала и вернулась в машину.
– Завтра. Все закончится завтра, – успокоила себя Она, подбросила ключ, а после спрятала в своем кармане. – Номер 72, не забыть бы.
Загнав машину обратно в хлипкий амбар заброшенной фермы, Она еще долго сидела в салоне и глядела в темноту. Возвращаться было страшно. Что, если сектанты обо всем догадаются? Что, если они уже хватились ее? Может, просто передать ключ полиции, и пусть они во всем разберутся сами? Но тогда она не сдержит своего обещания, данного подруге перед ее надгробием. Рама должен умереть в назидание всем, кто лишал воли и свободы невинных и обездоленных.
На следующий день Онафиэль пригласила Раму на прогулку в рощу, чтобы помедитировать вместе и заняться тантрой на природе. Гуру не смог устоять от такого предложения. Она собрала корзину для пикника, взяла Раму за руку и отвела подальше от дома.
После того как он выпил вино со снотворным, Онафиэль дрожащей рукой вколола ему в шею десять кубиков адреналина. И, убедившись, что извращенец мертв, она положила ему в рот ключ от шкафчика. Она плотно сжала его губы и сшила их между собой белыми нитками, оставляя бантики в углах губ. На запястье шариковой ручкой она вывела цифры 7 и 2.
– Больше ты не будешь проповедовать, мразь! Больше никому не запудришь мозги. Передавай привет Рафаилу, ублюдок. – Хотелось плюнуть ему в лицо, но оставлять ДНК на месте преступления было самоубийством. Если первый случай еще тянул на превышение самообороны в состоянии аффекта, то этот уже тянул на смертную казнь.
А умирать Онафиэль больше не хотелось, – по крайней мере, раньше, чем все ублюдки отправятся к Рафаилу.
