Я вздохнула, и чуть было не махнула на все это рукой. Но не махнула. Что-то подозрительное проскальзывало в поведении мальчишки. Он таращился и выглядел испуганным, как и положено детям его возраста при столь странных обстоятельствах. Но глаза его почему-то все время бегали, словно боясь встречаться с моими. Сама я толком врать и притворяться никогда не умела и потому не могла обманывать всех подряд, зато прекрасно понимала, когда пытаются обвести вокруг пальца меня, и знала все любимые уловки лгунов.
— Ну-ка, подойди сюда, дружок, — поманила его я.
Шу вздрогнул и попятился, очень натурально изобразив застенчивость. Но именно что — изобразив. И изобразив настолько прекрасно, что в его игре стала заметна фальшь.
— Не подходи к ней, парень, — предупредил Вэл. — Это не девушка, а чудовище в человеческом обличье! Оно проглотит тебя с потрохами и не поморщится.
Не может быть. Дети никогда меня не боялись. Взять, к примеру, Калле. А этот так и норовил удрать в тень.
— А ты уверена, что это твой племянник? — уточнила я.
Алекса взглянула на меня с недоумением.
— Я ему не доверяю, — продолжила я.
— Лекс, Святые боги, а можно узнать, кому ты вообще доверяешь? — ехидно поинтересовался Вэл.
— Есть такие существа.
«Мне очень приятно. Я польщен», — напомнил о себе найтанн.
«А я и не о тебе! Рано радуешься!»
— Лекси, не мели чепуху, — вмешался Макс. — Ты что, действительно считаешь этого ребенка негодяем и предателем, как и всех нас?
— Лучше однажды ошибиться и недооценить, а потом всю жизнь извиняться, чем переоценить и поплатиться за это собственной шкурой, — резонно возразила я.
Вэл фыркнул:
— Может, ты еще не поняла, что перед тобой — ребенок?
— Действительно, — подтвердил друг. — Лекс, это уже начинает смахивать на паранойю!
— Наверно, на тебя слишком сильное воздействие оказали постоянные нападения последователей Древних, — поддержал их и ифрит. — И тебе повсюду начинает опасность мерещиться!
— Ну, знаете, — обиделась я. — В этом мире есть, по крайней мере, одна вещь, которой я доверю безоговорочно — это моя интуиция! А она мне подсказывает, что что-то здесь нечисто!
— Но я точно уверена, что это Шу, — выразительно посмотрела на меня Алекса. — Ведь не могу же я не узнать своего племянника.
Я в отчаянии закатила глаза: «Четверо против одного…»
«Нечестно», — поддержал меня Шайтан.
— И ты тоже с ними заодно?!
«Я благоразумно воздержусь».
Взглянув еще раз на Шу, я обвела взглядом всю компанию:
— Вы — как хотите, но я ему не верю. И держите его от меня подальше.
— Так для мальчика в первую очередь лучше будет, — насмешливо заметил Вэл.
— Вот и не отходи от него ни на шаг. Случится что — и виноват будешь ты, понял?..
— Да сколько угодно, — пожал плечами он.
— Запомни эти слова, — зловеще заметила я и, отвернувшись, удалилась в кусты, к Шайтану.
Недоверие недоверием, но поспать все-таки надо. Особенно после сегодняшнего трудового дня.
Но поспать толком мне не удалось. Ночью меня разбудило глубокое, щемящее чувство опасности. Привстав на локте, я сонно оглядела поляну, залитую ярким лунным светом, и наткнулась на глаза Шу. И в этих глазах было что-то такое, отчего я в первый раз за долгое время испытала не просто страх, нет — ужас. Древний темный ужас, от которого замирает в груди сердце, по спине бегут мурашки, и происходит повальный паралич всех естественных движений, чувств и мыслей.
А глаза Шу уже открыто смеялись надо мной. И кроме смеха выражали спокойную, холодную решимость. Решимость, долго и не торопясь, меня убивать. Убивать медленно, беспощадно, смакуя каждое мгновение моих мучений и с удовольствием выслушивая мольбы и жалобы быстрее меня прикончить… И тем страшнее было обещание, что светилось оно в глазах маленького мальчика…
«Лекс» — это был Шайтан.
Вздрогнув всем телом, я зябко закуталась в одеяло и обняла за шею примостившегося рядом со мной найтанна. А взгляд Шу уже стал обычным, сонным и чуть испуганным.
«Я все видел».
— И что ты об этом думаешь? По-прежнему будешь благоразумно воздерживаться?..
«Что я — враг тебе, что ли?»
Меня буквально трясло от страха. Прошло довольно много времени, прежде чем я умудрилась уговорить себя успокоиться и задать жеребцу осмысленный вопрос.
— Кто же он?
«Лекс, если честно, я затрудняюсь ответить. На ум мне приходит только одно. Последователи Древних богов, как ты знаешь, имеют власть над душой. Скорее всего, один из них поменялся с мальчиком телами, чтобы поближе к тебе подобраться».
— А почему этого не видит никто, кроме меня?
«Тут два объяснения: или имеет место быть какая-то завораживающая магия, а ты, дитя природы, к ней невосприимчива, как и я. Либо он специально сделал так, чтобы ты его раскусила и все поняла. Чтобы помучить тебя, прежде чем напасть».
— Как паук. Заманивает свою жертву в смертельную ловушку, а потом ждет, пока она окончательно запутается в паутине собственного страха, не сможет оказать сопротивление и попадет в его жадные лапы уже готовая к употреблению…
