Когда они проходили людей, они смиренно склоняли головы в поклоне. Все были одеты в свободного покроя белые одежды и сандалии. Родители носили то же самое. Единственное отличие – это тиара на голове у матери, а у отца массивный золотой браслет.
- Женщины у нас трудятся в садах, мужчины на полях, - сказала мама, - и мы с отцом не исключение. После рабочего дня мы так же все вместе принимаем пищу, - объясняла мама, держа ее за руку.
- Я думала, здесь будет все более цивилизованно, вы же опережаете Землю в развитии.
- Да, но это наш выбор. Кто не хочет так жить, может отправляться на другой берег города, там, как ты выразилась, цивилизация. Мы никого не держим, - пробасил отец.
- Но, как видишь, никто не хочет уходить. Здесь живут те, кто как и мы, любят свежий воздух, природу, живое общение. Свободу.
- А на другом берегу все по-другому?
- Ты удивишься насколько, - ответил отец.
Они дошли до массивных дверей. Отец поцеловал жену, и повернулся к Але.
- Я рад, что ты вернулась.
Как будто у нее был выбор.
- Я бы остался на обед, но меня ждут дела.
Он развернулся и ушел в обратном направлении, к нему тут же присоединилась стража.
- А я покажу твою комнату.
Дверь во дворец открыли и Аля ахнула. В самом центре холла возвышалось огромное ветвистое дерево, оно достигало высокого свода стеклянного потолка и расползалось по всему периметру дворца. Цветы цвета индиго облепили его словно бабочки.
- Ночью они закрываются. Этому дереву больше лет, чем дворцу.
Мама повела ее по извилистым коридорам. Везде стояли панорамные окна, откуда проникал солнечный свет и падал на мягкие бежевые ковры. На стенах висели картины, в основном пейзажи и морская тематика.
Они поднялись по винтовой лестнице и очутились перед расписной деревянной дверью. Мама распахнула ее.
Комната оказалась невероятно большой, как общая спальня девочек в приюте. Так показалось Але.
Посреди – огромная кровать. Напротив - встроенный шкаф, огромные зеркала, под ногами - белый пушистый ковер, множество висячих цветов, разных размеров и форм. Диван-облачко парил перед стеллажом с книгами. У дальней стены – камин с креслом-качалкой. Черныш сразу же все по порядку принялся обнюхивать.
- Это пульт, - мама протянула ей узенькую гладкую палочку. На ней были изображены несколько определенных знаков.
- Так, - она нажала на одну из кнопок, - включается что-то наподобие земного телевизора.
Стекла приняли черный цвет, воцарилась абсолютная темнота и на всю комнату образовалась 3D проекция из кончика пульта.
- Видишь список, здесь ты можешь выбрать любой фильм или программу, и смотреть.
- Но я же не знаю вашего языка.
- О, не беспокойся родная, ты когда-то его уже знала, мы с отцом обучали тебя. Быстро вспомнишь. Тем более, - она кликнула на иконку со значком похожим на крючок, - это уроки по изучению языка. Можешь слушать здесь, можешь вот тут.
В стене она нажала сенсорную кнопку, и вылез ящик с прибором черного цвета, похожим на магнитофон.
- Прямо в него ты можешь закинуть все уроки, и он будет передавать тебе их прямо в мозг, как наушники.
Аля кивнула, хотя понятия не имела, как им управлять.
- Не переживай, мы тебе все покажем, - мама улыбнулась и крепко обняла. Аля так не хотела ее отпускать, даже на минуту. Она боялась, что опять больше никогда ее не увидит. И мама, вероятно, думала о том же. Они целый день, а на Вилларде он длился намного дольше, провели вдвоем. Аля предположила, что на Земле сейчас уже полночь, а здесь светила и не собирались садиться.
- Ориентируйся по нашему солнцу, то, что больше. Наш день длится, если перевести на Земные два с половиной дня, а потом и такие же длинные ночи. Но из-за другого солнца бывает, что ночь совсем не наступает, - объясняла ей мама.
Они направлялись к озеру. После холодной зимы Але просто незамедлительно захотелось понежиться на солнышке и искупаться в кристально чистой воде. Они уселись на мягкую травку. Аля оделась в шорты и майку. Купальника, конечно же, у нее с собой не было. Из последнего она давно выросла, а новый еще не приобрела. Людей почти не было.
- Они еще на полях и в садах. Если бы не ты, я бы тоже собирала сейчас фрукты. Но, будь уверена, скоро здесь будет не протолкнуться. Сначала мы все вместе примем пищу. Ой, да ты же наверное, голодна, - спохватилась мама.
Вместо ответа Аля покашляла.
- Какой у тебя не хороший кашель, запущенный. Ты давно болеешь?
Аля неопределенно пожала плечами.
- Сиди смирно, - сказала мама.
Она положила одну руку ей на плечо, а другую на шею и опустила на грудину.
- Какой кошмар. У тебя же воспаление легких. Еще бы чуть-чуть и могли бы возникнуть ужасные последствия!
- Ты разбираешься в медицине?
- Ты видимо не знаешь, но здесь у нас есть почти у каждого свой талант, дар так сказать.
- Я уже слышала об этом. У тебя дар целителя?
- Да, - мама продолжала держать руку на ее груди.
Аля чувствовала, как тело перестало ломить, дышать становилось легче, горло теперь не драло, а в легких расползалась приятная теплота. Ей нестерпимо захотелось кашлянуть еще.
- Не сдерживайся, - сказала мама.
И Аля выкашлянула что-то мерзкое и черное.
