Роман «Дитя народа» – это продолжение романа «Уссурийск». Что происходит с главным героем романа в этом произведении? О чём его рассуждения? Что за чёрный айсберг, и в каком он таком океане? И кое-что другое написано в романе «Дитя народа». Интересно? Тогда вперёд, читай, скачивай!
Вооруженные силы СССР (Союз советских социалистических республик) пополнялись личным составом из представителей народов Союза. КПСС (Коммунистическая партия Советского союза) называла свою непобедимую и сокрушительную армию дитём народа. Ну, да, военнослужащими становились парни, а иногда в редких случаях того времени и девушки, прибывавшие в ряды вооружённых защитников страны из народа. Действительно, армия СССР была детищем своего народа.
Лейтенант Муратбаев ясно видел, что солдатская казарма даже в войсках специального назначения КГБ, особенно в вопросах взаимоотношении срочнослужащих, значительно отличается от курсантской пограничной казармы.
Однажды об этом произошёл разговор с командиром роты. Мурат высказал своё мнение о казарменной жизни курсантов и солдат их роты. На что капитан Петров с пониманием попытался разъяснить своему молодому заместителю суть волнующей проблемы. Он тогда, как бы размышляя, говорил:
– «Казарма» – это слово должно представлять собой однозначное понятие армейской жизни. Понятие неотделимое от таких слов, как «армия», «солдаты», «муштра». Обычно, в сознании всех, кто прошёл казарменную жизнь в армейских условиях с её укоренелыми солдатскими традициями, сформировано в основном однотипное отталкивающее и неприязненное впечатление. И все казарменные солдатские истории в любой нашей воинской части, как братья-близнецы похожи друг на друга. А главное, это не потому, что их связывает одно большое, единое, которое называется армейской службой. Без сомнения, это основа. Но здесь кроется другое. Оно не всегда на виду, тем более, что она не всегда просматривается во всю её безобразную величину. Паразитическая, заразная неуставщина порой оборачивающееся неисправимой трагедией. Она настолько вжилась в повседневную жизнь вооружённых сил, что её уродливая, злобная оскаленная физиономия вырисовывается на каждом солдатском шагу. За этим живучим явлением укрепилось имя «Дедовщина», а на официальном языке это называется – неуставными взаимоотношениями. Но здесь нужно не путать армейскую дедовщину с общеизвестным понятием слова «дедушка», то есть с тем, что выражает мудрость, накопленную годами, с тем, что в нашем нормальном сознании при упоминании такого слова в памяти у нас вырисовывается пожилой человек с сединой, возможно с бородой, но при этом очень добрый. Однако солдатские деды, как правило, имеют возраст в двадцать – двадцать один год. В основе дедовщины лежит добровольное, активное, чаще завуалированное давление молодых солдат, как физического, так и психологического характера силами своих собратьев старших периодов службы. В этом моральном уродстве, корни которого берут начало из зон заключении преступников под стражу, есть и свои парадоксы.
Муратбаев, полагая, что командир закончил, спросил:
– Владимир Иванович, а почему молодые солдаты, унижаемые другими солдатами, старательно укрывают своё унижение от офицеров, добровольно поддаются этому? Они же знают, что мы – их начальники вполне способны защитить их от произвола старослужащих.
Командир роты, с готовностью ответить на вопросы лейтенанта, продолжил:
