Пожилая Леди обитала на приличном расстоянии от покоев, предпочитаемых Лордом. Сущность этой дислокации ещё предстояло прояснить, сейчас Маркус впервые видел отошедшую от хозяйственных дел даму, прежде бывшую владелицей Пер-Моншаля. Немолодая женщина с подозрительными, вылинявшими от цвета глазами неповоротливо сидела в кресле. Она любила собак, и целая свора заточенных на лисью охоту псов лежала по половикам и корзинам, создавая хвостами движение воздуха в комнате. Старостью пахло наравне с псиным духом, тяжёлую атмосферу оттенял запах от закрытого на ключ шкафа по грудь. Наверное, там хранились лекарства или косметика, имевшая ход на равнине. Небо и Даерне предпочитали что-то более изысканное, с менее активными отдушками.
Служанки здесь были не так молоды и поворотливы, им потребовалось не так мало времени, чтобы подать хозяйке облепиховый отвар в серебряном кубке с ручкой и непонятное угощение для молодого наследника. Леди имела не самый сговорчивый характер, но своих людей не поторапливала.
– Покажись мне! – попросила дама, хлопнув маленькими ладонями, обвешанными манжетами из рюш. Украшение выглядело старомодно на фоне принятых в замке облачений, как и вся дама, щедро припорошенная рукодельными изысками, как трухлявый пень лишайником.
Стоявший в центре квадратной комнаты Маркус повернулся в одну и другую сторону с лёгким недоумением на лице, но Леди осталась удовлетворена.
– Сколько тебе лет, дитя моё?
Медлительно перемещающиеся широкотелые служанки разомлели улыбками, услышав обращение, будто после него симпатичный юноша стал и их внуком. Поодаль на скудных пятачках, не занятых половиками, корзинами и собаками, замерли беззвучные внимательные птахи. Телохранители Лорда не переступили порога, застыв по сторонам у двери снаружи, на что почтенная Леди что-то одобрительно пробормотала о сохранности посуды. Этого добра в гостиной было в избытке. Расписанные узорами тарелки висели по стенам наравне с кружевными салфетками, по низким шкафам и полкам стояла пара десятков фигур – мастера-ремесленники смекнули как угодить страсти владетельной дамы, изготавливая собак из любых материалов.
Маркус почему-то живо представлял, как полные руки принимали очередную статуэтку, а морщинистый рот тянул: «какая пр-р-релесть!».
– Шестнадцать, бабушка.
Леди восприняла обращение как должное.
– Расскажите мне что-нибудь. О вас, об отце, о деде.
– Садись, дитя моё, – решительно кивнула дама, по-ястребиному нацелившись на телохранительниц, впервые реагируя на их присутствие с тех пор, как в наполненную молчанием и барахлом комнату заявились гости. – Срамота… Женщины в штанах! Гнусно и неуместно…
– Бабушка, но залезать на облачных баранов в юбках было бы куда неприличнее…
– Приличной женщине незачем лезть на каких-то баранов!
– Вот и не лазила бы на своего лорда, – гневно пробурчала Прайм. Чтобы как-то успокоиться по возвращению в покои молодого наследника, птаха выпускала носом прерывистые потоки воздуха, будто выдыхала злость из сердца.
Пропустившая придирки мимо ушей Линке чуть слышно посмеялась. Требовалось освежиться перед конной прогулкой. Наследник тщательно умывался в керамическом тазу, украшенном голубыми стеблями чертополоха. На его шее висело свежее полотенце.
– Не принимай на свой счёт.
Килин улыбнулся:
– Я уже благодарен, что вы не сказали ей ничего подобного в глаза…
Юное лицо украсила широкая улыбка. После пары часов в душной комнате, молодой Лорд обнаружил, что его слегка ведёт, тело наполнила неприятная тяжесть, а в голове всё стало ватным. Конная прогулка очень подходила, чтобы растрясти навязчивую одурь.
– Линке! Кони сильно отличаются от наших баранов?
– Их спина из плоти, – негромко отвечала небесная, – её способность подстраиваться под нажим седока ограничена. Они устают, потеют, много пьют и едят. Их могут напугать громкие звуки и приближение хищника.
– Как неудобно… – покачал головой Маркус.
Тем не менее он всё ещё хотел отправиться на прогулку с отцом.
Сход к конюшням был выдержан в духе тяжёлой замковой моды – широкий, просторный, с закаченными большими вОротами сетчатыми стенами врат. К поверхности сходили широкие ступени, на высоких каменных стенах крепились рожки факелов, старающихся развеять живущую тут даже днём мглу. Пахло металлом и маслянистой смолой.
– Вам приходилось ездить на лошадях? – спросил он уже на лестнице, созерцая группу готовящихся к отъезду всадников.
Пятнадцать тщательно одетых мужчин оправляли снаряжение и сбрую за внешним периметром. Решётка конного прохода была вытравлена на максимум, открывая дорогу. Самые нетерпеливые сидели в седле, и сами застоявшиеся кони жевали удила, переступая круглыми копытами. Животные оказались нервными и порывистыми.
– Справимся.
Охранники-мужчины поняли, что обращаются не к ним, и промолчали. Вообще Маркус с трудом представлял и этих двух громил в седле, по некоторым параметрам они превосходили лошадей размерами.
Старший Лорд ждал сына, и стоило тому показаться, подался навстречу, не отпуская узду из руки в кожаной перчатке.
– Иди скорее сюда! Я тебе помогу…
