Взгляд молодого человека остановился на гантелях, аккуратно стоявших у шкафа. Пожалуй, сегодня он устроит себе тренировку. Поприседает, поотжимается, покачает пресс…
Да.
В этом вопросе самое главное – система. Так всегда говорил отец. Иначе толку от нерегулярных занятий спортом не будет.
Потому что силы ему очень пригодятся.
– Ну, пожалуй, на сегодня все.
Ирина Леонидовна вытерла руки полотенцем, с удовольствием глядя на большой дубовый стол, заставленный всевозможными блюдами.
– Спасибо тебе, Вера, за помощь, – поблагодарила она соседку. – Сама бы я до ночи возилась.
– Да брось ты, Ир, – отмахнулась полная женщина лет пятидесяти. – Твои-то когда прилетают?
Ирина Леонидовна сдвинула брови, вспоминая рейс самолета, которым должен был лететь ее сын с молодой женой и их годовалой дочкой.
– В семь двадцать прибытие. Пока багаж, то да се, дорога в Каменск… Думаю, только к десяти будут.
– Ну добро. Ладно, пойду я, – засобиралась Вера, и пожилая женщина поднялась, чтобы проводить соседку.
На аккуратной дорожке, выложенной гранитной плиткой, их с восторженным тявканьем встретил кучерявый комок белоснежной шерсти – крохотый песик породы ши-тцу.
– Гоша, не путайся под ногами, – строго велела Ирина Леонидовна.
Вера вышла за ворота и, улыбнувшись, помахала рукой на прощание хозяйке дома.
– Приходи завтра! – крикнула ей вслед Ирина Леонидовна, и та кивнула.
Облизываясь и пофыркивая, Гоша с любопытством выглянул за ворота.
– Пойдем домой, – позвала Ирина Леонидовна. Она уже начала закрывать дверь, как внезапно ее взгляд задержался на почтовом ящике, привинченном к воротам. Сквозь симметрично расположенные отверстия железной коробки что-то белело, и Ирина Леонидовна недоуменно пожала плечами. Что это? Газет она не выписывала, рекламные агенты сюда почти не захаживают. По правде говоря, она вообще затруднялась вспомнить, когда в последний раз мимо ее дома проходил почтальон.
«Письмо?» – осенила ее догадка, и она открыла ящик, извлекая наружу продолговатый плотный квадратик. Конверт был без адреса и марки, лишь напротив графы «Кому» была наклеена полоска с отпечатанным на принтере текстом:
Пожилая женщина почувствовала легкий укол в область виска и даже инстинктивно прижала ладонь, коснувшись ритмично пульсирующей жилки.
– Что это такое? – тихо произнесла она вслух, вновь перечитывая адресат. – Какая… воспитательница?!
Ее работа воспитателем детского сада закончилась очень давно. Прости господи, пятнадцать или четырнадцать лет назад… после одного очень неприятного и даже, откровенно говоря, трагического случая. Кто и зачем ей мог прислать письмо?! Намекая при этом на работу воспитателем в «лихие» 90-е?
Гоша вопросительно тявкнул, как если бы спрашивал хозяйку, мол, чего же ты медлишь, вскрывай поскорее эту белую бумажную штуковину и проверь, что там!
Ирина Леонидовна заперла ворота и направилась к крыльцу. Первой ее мыслью было разорвать конверт сразу же, но она не рискнула делать это на ходу, боясь повредить его содержимое.
Лишь оказавшись в гостиной, где был накрыт праздничный стол, пожилая женщина трясущимися пальцами с тихим шелестом оторвала боковую полоску конверта. Наружу выпала блеклая ксерокопия газетной вырезки, и Ирина Леонидовна, надев очки, принялась торопливо читать.
