«Вот это залет, – скользнула у него мысль. – И это после того, как я вытаскивал твою жирную задницу, повышая раскрываемость?! Ну подожди, старый боров…»
– …супруга? – как в тумане, раздался голос Виктора.
– Что? – не понял Сергей.
– Я имею в виду, как ваша жена? Ей получше?
– Да. Здоровье ее почти уже не беспокоит, она уехала к тетке, – ответил Сергей, про себя думая, что первая часть предложения прозвучала почти правдой.
«Собственно, больше тут делать нечего».
Расплатившись за чай, он с усилием вылез из-за стола.
– Витя, спасибо за сведения. Я знал, что могу на тебя положиться.
– Я всегда рад помочь, – уверил его лейтенант, пожимая крепкую ладонь Малышева.
Он вернулся домой в начале одиннадцатого вечера. Несколько секунд безмолвно стоял у дверей, прислушиваясь, затем сунул ключ в замок.
Плевать.
«Конечно, плевать, – ехидно проговорил внутренний голос. – Следующим будет Артур. А ты – на десерт».
– К чертовой матери… – тихо сказал Малышев. – Артур в съемной квартире… За ним наблюдает Евгений… С моим сыном ничего не случится.
Не разуваясь, Сергей прошел в спальню и какое-то время молча смотрел на незастеленную кровать. И хотя он давно избавился от окровавленного одеяла с простыней, ему все равно казалось, что вся постель заляпана свежей кровью. Он поморгал, прогоняя видение, и со вздохом уселся у изголовья.
Странное дело. Он давно не питал теплых чувств к супруге, но почему-то именно сейчас он ощутил, как остро нуждается в ней. Да, Ольга была забитой, безвольной тряпкой, да еще наркоманкой в придачу. Но он прекрасно помнил, какая она была в первые месяцы замужества – цветущая, очаровательная девушка с сияющей улыбкой на милом личике… Она любила его, искренне и горячо, самозабвенной и преданной любовью, как собаки любят своих хозяев…
«Даже если все вернуть, ты бы ничего не изменил», – прошелестел в мозгу чей-то чужой голос, и Сергею показалось, будто его обдало мертвенным холодом.
– Да, – прошептал он. – Ничего бы не изменилось.
Он уже собирался скинуть ботинки, как неожиданно запиликал сотовый. Нахмурившись, Малышев потянулся к телефону. А когда увидел, что на дисплее мерцает имя сына, вздрогнул.
– Да, Арчи, – произнес он как можно спокойней. – У тебя все нормально?
– Папа, я сейчас в съемной квартире, – послышался отрывистый голос Артура. Он звучал так, словно парень секунду назад пробежал стометровку. – В дверь кто-то постучал. Я посмотрел в «глазок», но там ничего не видно… И никто не отвечает.
Малышев резко поднялся. Слова сына ударили по мозгам, словно черенком от лопаты.
– Где Евгений Николаевич? – хрипло спросил он. – Он должен быть с тобой!
– Он внизу… Сказал, что купит минералки. Я не стал его ждать… Я подумал, что за дверью он, но почему тогда он ничего не говорит?!
«Два клинических идиота», – мысленно выругался Сергей. Вслух же он сказал:
– Какого хрена ты поперся домой без него?! Я ведь предупреждал – ни шагу без моего помощника! Сиди на месте и никуда не рыпайся! Слышишь?
– Я подумал, что… пап, кажется, дверь открылась…
– Запрись в ванной! – закричал Малышев.
– Пап…
Закончить Артур не успел, его голос растворился в каком-то шуме на том конце провода, затем он пронзительно крикнул. Спустя мгновение в трубке раздался звук треснувшей ветки, и телефон отключился.
– Арчи?! – бледнея, крикнул Сергей. Нажал на кнопку вызова, но абонент уже был вне зоны доступа.
Спотыкаясь, Малышев заспешил к выходу.
Через полчаса он был у дома, в котором два дня назад снял однокомнатную квартиру для Артура. Все время, пока его «Форд», визжа покрышками, несся по ночным улицам, Сергей не переставал поочередно названивать сыну и нанятому телохранителю. Однако телефон Артура был выключен, а Евгений попросту не брал трубку.
Выскочив из машины, Малышев уставился на коричневую «Мазду» Евгения, припаркованную неподалеку от подъезда старой трехэтажки. Мгновение помешкавшись, он метнулся к автомобилю. Наклонился, глядя на замершее тело мужчины. Голова Евгения была опущена на грудь, и Малышев, предчувствуя самое худшее, распахнул дверь.
«Твою мать».
Он осторожно приподнял голову приятеля, сразу увидев несколько дырок в шее, из которых чертили по бледной коже кровяные дорожки, заливая свитер. Судя по всему, Евгения убили совсем недавно. Опустив взор, Сергей заметил орудие убийства. Самое обыкновенное шило торчало из остывающих пальцев телохранителя.
– Сука, – проскрежетал Малышев.
«А он шутник, этот парень. Неужели он рассчитывал, что это примут за самоубийство?!» – в ярости подумал он.
Сергей аккуратно закрыл дверь, рукавом стерев отпечатки пальцев в тех местах, где мог их оставить.
– Гребаный дилетант! Я бы тебе это шило в жопу засунул, утырок!
Войдя в подъезд, он вынул из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и, затаив дыхание, начал медленно подниматься по лестнице. Сердце дробно колотилось по ребрам, и ему казалось, что этот стук был слышен в каждой квартире. Взобравшись на третий этаж, он остановился напротив нужной двери. Цепкий взор тут же отметил россыпь темных капель у порога, которые уже успели загустеть.
