— Да, отвратительно! — Я заказываю два стакана диетической колы и салат с курицей гриль. — Ты начинаешь жить с нуля, со свежими силами. На твоем месте я продала бы большую часть своей одежды и выручила бы за нее деньги. Ведь есть сайты в Интернете, куда можно поместить объявление. Уверена, за ту сумку от Фенди дадут не меньше двух сотен.
— Я могла бы ее продать, но она уже немодная, — неуверенно говорит Джанет.
— Может, тогда продашь несколько пар туфель из прошлых коллекций? Ты все равно их больше не носишь.
— Это хорошая мысль. Так и сделаю.
— И обязательно позвони родителям. Надо заняться поисками работы и квартиры. — Мне в голову приходит новая идея. — Так, значит, ты лепила горшки и изучала историю искусств?
— Да, хотя горшки и были убогими.
— А как насчет истории искусств?
— О, здесь у меня пятерка. — В голосе Джанет неприкрытая гордость. — Пятерка! Это у меня-то!
— Молодец! Что ж, может, ты и не способна создавать произведения искусства, но работать в сфере искусства вполне можешь. Ты могла бы, например, стать гидом в музее.
— Кажется, там нужна особая степень.
— Вряд ли. Надо узнать. И позвони Эду.
— Я не хочу ему ничего рассказывать, — испуганно лепечет Джанет. — Он сразу меня бросит!
— Не бросит, что за глупость пришла тебе в голову!
— Как ты думаешь, Лили была права? — встревоженно спрашивает Джанет. — Она сказала, что из нас выйдет отличная пара безработных.
— Ты же говорила, что тебя совершенно не заботят финансы Эдварда?
— Это так. Он просто нравится мне. Такой, какой есть.
— И тебе совсем не нужен богатый ухажер, как думает Лили. Ты сама заработаешь денег и сумеешь о себе позаботиться.
— А тебе… нравится работать? — недоверчиво спрашивает Джанет.
— Нравилось. Пока меня не уволили.
Домой мы возвращаемся довольно поздно. Видно, что Лили была вне себя от бешенства. Она оставила внушительную гору со счетами на кофейном столике, причем наши долги в них отмечены красным маркером. Я выписываю чек на нужную сумму и прилепляю его магнитом на холодильник. В записной книжке Лили размашисто пишу «уведомление о скором съезде с квартиры от Джанет и Анны» — на случай, если она решит еще к чему-то привязаться.
Честно говоря, я ее просто не понимаю. С чего она так дотошна? И эта злоба… можно подумать, что Джанет наступила Лили на любимую мозоль. Ладно, слава Богу, это последний месяц, который мы обречены пересекаться в стенах одного жилища.
— Сегодня лягу пораньше, — грустно говорит Джанет. — Надеюсь, ты не против?
На мгновение у меня возникает соблазн сказать, что я очень даже против. Если моя несчастная подопечная рано уснет, я останусь наедине со своими проблемами и мне не на кого будет отвлечься.
— Ну что ты! Тебе действительно нужно отдохнуть. Сама же я сажусь на диван и пытаюсь собраться с мыслями. Ну что, подведем невеселые итоги?
Первое. Я теперь безработная. К тому же у меня не осталось никаких сбережений после дорогих покупок и арендной платы за жилье. На новую работу в ближайшее время мне рассчитывать не приходится, так как надо мной постоянно будет маячить тень Марка Суона.
Второе. Я влюблена в мужчину, который встречается с другой. Больше того, теперь мы даже не друзья. Его подружка намного моложе и красивее, чем я.
Третье. Я помолвлена с миллионером, который очень мне предан, но совершенно мне не нужен.
Я принимаюсь разглядывать его подарок — обручальное кольцо. Оно тускло поблескивает в свете ночника. Снимаю трубку и набираю номер Честер-Хауса.
— Мисс Анна, так приятно вас слышать, — радуется миссис Мильхен. — К сожалению, мистер Чарлз отсутствует. Днем он отправился в Лондон. Полагаю, он будет ночевать в своей квартире.
— Спасибо, миссис Мильхен.
Я подхватываю сумочку и торопливо сбегаю по лестнице вниз, где ловлю такси. Уютно устроившись на сиденье, задаюсь вопросом, куда меня несет. Что я собираюсь сделать? Неужели теперь, когда у меня нет ни денег, ни работы, самое подходящее время для того, чтобы избавиться и от мужчины?
Но я знаю, что поступаю правильно. Я должна поставить огромную жирную точку на этом проклятом периоде моей жизни.
Конечно, Суону я не нужна, и глупо было думать, что у меня есть какие-то шансы. По идее, я должна хвататься за Чарлза как утопающий за соломинку, потому что он готов закрыть глаза на мою внешность, мой вес, мою нищету и даже на то, что я люблю другого. Щедрость его души не знает границ.
Но я не люблю его. Раньше я полагала, что вообще не могу никого любить, потому что дожила до тридцати с лишним, ни разу не испытав этого чувства. А теперь, когда я знаю, что способна на любовь, мне проще быть одной, чем с мужчиной, к которому я равнодушна.
