В кучах выброшенного оборудования Лёха нашёл сломанный ланцет и принялся точить его о валявшийся неподалёку булыжник. Неделя работы, стёртые в кровь руки – и острая, словно бритва, заточка была готова. Упрямства и терпения мальчишке было не занимать. Деревянная рукоять, обмотанная обрывками изоленты, ложилась в ладонь достаточно удобно. Вот теперь Лёха готов был встретиться со своими обидчиками. Мстить он не собирался, но спускать очередное избиение не желал. Вспомнились многие прочитанные истории, в которых часто звучало, что с подобными типами нужно суметь правильно себя поставить.
Показать, что ты готов убить или умереть, но не уступить. Порывшись в библиотеке больницы, Лёха выяснил, что уголовная ответственность за тяжкие преступления наступает для лиц от четырнадцати лет, и злорадно усмехнулся. Теперь можно вернуться в интернат. Выписали его через три дня, и возвращение было совсем не триумфальным. Завхоз, забравший мальчишку из больницы, матюгами загнал его в кузов грузовика и несколько часов возил по разным складам. В интернате они оказались только после отбоя.
Дежурный воспитатель, отметив в журнале возвращение Лёхи, велел ему отправляться спать. То, что мальчишка весь день ничего не ел, никого не интересовало. Понимая, что ловить тут нечего, Лёха поплёлся в свою спальню. Но приключения еще не закончились. У самых дверей спальни его встретили двое из той самой пятерки. Один из парней заметно хромал. В пылу драки Лёха чуть не перегрыз ему сухожилие.
Моментально сообразив, что добром эта встреча не кончится, Лёха сунул руку в карман и изо всех сил сжал рукоять заточки вспотевшей ладонью. Злобно усмехаясь, парни сходу отвесили мальчишке пару оплеух, и Лёха понял – сейчас или никогда. Заточенная медицинская сталь сверкнула в тусклом свете дежурной лампы, и один из подонков, зажимая руками живот, с хриплым стоном осел на потрескавшийся линолеум. Не останавливаясь, Лёха ударил заточкой второго парня и, отскочив к стене, с ненавистью прошипел:
– Ещё раз сунетесь, по одному убивать буду, твари.
На удачу подонков, лезвие заточки было коротким и серьёзных ранений не причинило. Но с той ночи трогать Лёху не решался никто. Так он и жил. Не верил, не боялся и не просил. К восемнадцати годам, получив разряд по самбо, он отправился отдавать долг родине. Попал служить в разведроту пехотного полка. Сообразительный угрюмый парень, не боявшийся ни бога, ни чёрта, сумел быстро завоевать уважение сослуживцев и уже через полгода стал сержантом, командиром отделения.
Отслужив положенное, Лёха вернулся в родной город и очень быстро понял, что в жизни его ничего не изменилось. Он всё ещё оставался лишним. Не имея денег и серьёзной профессии, парень вынужден был устроиться на работу подсобным рабочим в строительную компанию. Как сирота он имел право на отдельную квартиру, но получил койку в полуразвалившемся общежитии. Квартира родителей уже давно была кем-то продана. В очередной раз Лёха задумался, что делать. Жить так, как жили обитатели этих трущоб, – медленно спиваться от тоски и безысходности, загоняя себя на самое дно, – он не хотел.
Поступив в морской технический колледж, Лёха умудрялся совмещать работу с учёбой – договорился с прорабом, что будет работать во вторую смену. Получив диплом моториста, он отправился в порт искать работу, но как вскоре выяснилось, и мотористы сейчас были не особо нужны, тем более едва получившие специальность. Фирма, в которой он работал, резко обанкротилась, и Лёха снова оказался не у дел. Понимая, что ловить тут нечего, парень собрал свои немудрящие накопления и купил билет до ближайшего портового города. Логика парня была проста, как угол дома. В любом южном городе у моря выжить будет проще.
Добравшись до места, Лёха первым делом отправился в порт. Капитан рыболовецкого сейнера, окинув парня ироничным взглядом, сходу задал главный вопрос:
– С чего вдруг решил сюда податься? Только правду.
– А чего там делать? – пожал Лёха плечами. – Сирота приютский. Ни кола ни двора. Импотент без прописки.
– Про импотента – это шутка, надеюсь? – растерялся капитан.
– Она самая, – усмехнулся Лёха.
– Младшим мотористом пойдёшь? – подумав, спросил шкипер. – Имей в виду, ничего другого тебе никто не предложит. Опыта нет. Мотористов сейчас хватает. Судов почти не осталось.
– Согласен, – решительно кивнул Лёха. – Только должен сразу предупредить, что жить мне придётся на борту. Не думаю, что на комнату зарплаты хватит.
– Ну это я уже понял, – вздохнул капитан, качнув седой головой.
С этого дня Лёха стал моряком. Жил по несколько месяцев в море, отстаивая вахты у молотящего двигателя, а в порту, после путины, занимался мелким ремонтом сейнера и иногда выходил в город прогуляться. Тот выход в море ничем особенным не отличался. Суета подготовки к путине, погрузка топлива и продуктов и, наконец, отход от причала. Их сейнер шёл следом за косяком, и на подходе к мраморному морю небо вдруг потемнело. Барометр показывал штиль, а вокруг сейнера начали вздыматься огромные волны.
