– То, что может произойти, нам не только крылья сломать способно, – вздохнул вождь и, оттолкнувшись от скалы, взмыл в небо.
Вождю нужно было подумать, а думалось ему лучше всего в полёте. Поднявшись в поднебесье, он раскинул крылья и принялся описывать широкие круги над гнездовьем. Бросив взгляд в ту сторону, куда улетел молодой дракон, вождь ощутил укол грусти и, покачав головой, тихо прошептал:
– Да помогут тебе высшие силы, малыш!
Таруг взлетел так высоко, как только мог и, описав круг над родным гнездовьем, направил свой полёт в сторону гор гномов. Обида на сородичей жгла ему сердце. Не поверили. Сочли его лжецом. Даже вождь ареала не поверил, хотя Таруг всегда считал его мудрым и справедливым драконом. Погрузившись в свои мысли, он не сразу услышал чей-то мысленный зов. А когда понял, кто его зовёт, чуть не сломал себе крылья, стремительно разворачиваясь и гася скорость. Быстро взмахивая крыльями и тяжело дыша, его пыталась догнать Дастра – юная синяя дракона.
– Куда ты так несёшься? – спросила она срывающимся от усталости голосом.
– Возвращаюсь в горы гномов, – устало ответил Таруг.
– Значит, всё правда? – испуганно спросила Дастра.
– И ты сомневалась? – с горькой иронией спросил дракон. – Вы все считаете меня лжецом. Но почему? Что я вам всем сделал?
– Я никогда не считала тебя лжецом, – воскликнула дракона, испуганно шарахнувшись в сторону от его яростного взгляда. – Наоборот, я всегда думала, что ты не умеешь хитрить.
– Я много чего умею. Но не в таких делах, – усилием воли уняв свою ярость, ответил дракон.
– Ты надолго улетаешь? – неожиданно спросила Дастра.
– Не знаю. Вождь поручил мне помогать слуге равновесия, а сколько это продлится, знают только высшие силы, – вздохнул Таруг. – В любом случае, в гнездовье мне больше нечего делать. Здесь меня считают лжецом.
– Ты решил покинуть гнездовье?! – ахнула дракона.
– Меня отправили служить. И я честно исполню свой долг.
– А в гнездовье вернёшься?
– Не знаю, – качнул головой дракон.
– А можно, я отправлюсь с тобой? – неожиданно спросила Дастра.
– Зачем? – растерялся Таруг, не ожидавший такого вопроса.
– Я хочу быть рядом с тобой, – потупив взгляд, еле слышно произнесла Дастра.
– Думаю, это будет не совсем правильно, – осторожно ответил дракон, вспомнив, что она ещё не вступила в пору создания гнезда. – Там, у гномов, у меня ничего нет и я не могу привести тебя туда. Давай сделаем так… – быстро добавил он, заметив, как её глаза начали стремительно наполняться слезами: – Я выберу подходящее место, а потом пошлю тебе зов.
– И когда это случится? – тут же спросила дракона, решив ковать железо, пока не остыло.
– Не знаю, – честно признался Таруг. – Это чужой удел, и мне сначала нужно убедить гномов, что моя помощь пришедшему слуге необходима. Просто подожди, и я позову тебя.
– Обещаешь? – с неприкрытой надеждой спросила дракона.
– Даю слово, – помолчав, кивнул Таруг. – Когда я пойму, что в моё новое жилище можно привести дракону, я пришлю тебе зов. И если ты захочешь, то прилетишь ко мне.
– Захочу, – уверенно кивнула Дастра и, описав круг возле зависшего в воздухе Таруга, полетела обратно, послав ему мысленную тёплую волну.
Проводив Дастру растерянно удивлённым взглядом, Таруг развернулся, выписав в воздухе изящную петлю, и, быстро разогнавшись, помчался дальше. Полёт его проходил на высоте, недоступной ни одному живому существу. Однажды попавшись в расставленную магами ловушку, он решил не рисковать, летая там, где его можно было заметить с земли магическим зрением. Туда, куда он поднялся сейчас, даже магическое зрение дотянуться не могло. На подобные подвиги были способны только архимаги, которых в империи просто не существовало.
Лететь ему предстояло всю ночь. Нужно было пересечь всю империю из конца в конец. Но долгий путь не волновал дракона. Сил и выносливости ему было не занимать. Гораздо больше его беспокоило то, что предстояло сделать. Покидая горы гномов, Таруг не рассчитывал вернуться и в привычной драконам гордыне не счёл нужным попрощаться с теми, кто оказал ему помощь. И вот теперь ему предстояло сделать так, чтобы его срочный уход не сочли оскорблением.
Хотя, если быть честным перед самим собой, поступок дракона любой разумный назвал бы чёрной неблагодарностью. Гномы оказали ему гостеприимство, человек спас от магической сети, а эльф излечил сломанное крыло. Если бы не их совместные усилия, сидеть бы Таругу в магической клетке, покорно отдавая свою кровь для магических ритуалов. В общем, объясняться ему предстоит серьёзно, упрятав драконью гордыню куда подальше.
Таруг вспомнил слугу равновесия и невольно усмехнулся. Смел, силён, умеет слушать других, но при этом всегда остаётся при своём мнении. Не верит до конца никому вокруг и всегда готов ударить в ответ. Но при этом честен и без гнили в душе. А в глазах его – грусть и ирония, словно всё, о чём парню говорят, ему уже давно известно. Похоже, жизненного опыта этому странному человеку не занимать. Но это и неплохо. Меньше будет обид и разочарований. Во всяком случае, от юношеской наивности он точно избавлен.
